Геополитика Беларуси

 

Разработать предложения по выделению внутриреспубликанских регионов с учетом природно-географических особенностей отдельных регионов страны

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ................................................................................................................................ 5

ГЛАВА 1. ОСОБЕННОСТИ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РАЗМЕЩЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ.............................................. 6

1.1. Важнейшие направления рационализации расселения.............................................. 6

1.2. Формирование региональных промышленных комплексов и перспективы их развития          15

1.3. Проблемы территориального размещения транспортных проектов и развития транспортных коммуникаций...................................................................................................................... 19

1.4. Предпосылки развития и размещения энергетических проектов............................ 29

1.5. Состояние и перспективы размещения, специализации и агропромышленной интеграции в АПК    34

ГЛАВА 2. ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ КАТАСТРОФЫ НА ЧАЭС НА РАЗВИТИЕ ОТДЕЛЬНЫХ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕЙ.................................................................................................... 44

2.1. Трансформация сложившейся системы расселения.................................................. 44

2.2. Переориентация специализации сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности           56

2.3. Особенности и потенциальные возможности восстановления роли АПК в стабилизации экономического положения в стране с учетом региональной специализации............. 62

ГЛАВА 3. ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ВЫРАВНИВАНИЯ УРОВНЕЙ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РЕГИОНОВ СТРАНЫ............................................... 68

3.1. Европейская экономическая интеграция, ее влияние на совершенствование территориальной и отраслевой структуры народного хозяйства Беларуси .................................................... 68

3.2. Трансформационные процессы в странах СНГ, развитие интеграции и совершенствование региональной специализации экономики Беларуси........................................................ 79

3.3. Преодоление последствий дезинтеграции на постсоветском пространстве и меры по стабилизации и обеспечению устойчивого экономического роста на основе укрепления региональных экономических связей.................................................................................................................................... 86

3.4. Транзит и приграничная торговля как важнейшие предпосылки стабильного социально-экономического развития Беларуси и ее регионов. Создание свободных экономических зон         90

ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................................................................ 99

РЕКОМЕНДАЦИИ................................................................................................................ 100

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Динамичное развитие современного мира в полной мере сказывается и на белорусских реалиях. Насыщенная современными промышленными предприятиями, развивающая высокие технологии, стоящая на перекрестке основных европейских магистралей, наша страна является не только объектом инвестиций и политических воздействий, но и значимым субъектом мировой политики и экономики.

Обеспечение устойчивого социально-экономического развития в данном контексте предполагает научный учёт природно-географических особенностей регионов страны для того, чтобы планирование и реализация крупных проектов не стали причиной внутренних дисбалансов, а напротив обеспечивали равные условия жизни для граждан Беларуси на всей её территории.

В предлагаемой работе коллективом авторов рассматриваются особенности и направления совершенствования производительных сил страны, как основа реализации её долгосрочной стратегии. При этом уделяется особое внимание раскрытию взаимосвязи социально-демографических процессов, вызванных долгосрочными, в том числе геополитическими факторами, с процессами рационализации расселения и формирования региональных промышленных комплексов, транспортных сетей, в особенности систем трубопроводного транспорта и важнейших предприятий энергетики.

Особое место занимают проблемы размещения, специализации и агропромышленной интеграции в АПК, с учётом проведенных в 20-м столетии обширных работ по мелиорации земель, сказавшихся не только на климате и ландшафте, но и на демографической ситуации в стране и даже на культуре Полесья.

Специально рассмотрен в работе вопрос о последствиях для регионов Беларуси такого негативного глобального явления как катастрофа на ЧАЭС. Помимо сопоставимыми с нагрузкой военных лет бюджетными затратами страна несёт груз гуманитарных проблем, связанных с комплексной социальной помощью пострадавшим, трансформацией сложившейся системы расселения (как в регионах-реципиентах, так и в регионах-донорах), переориентацией специализации сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, проблемами рекультивации и хозяйственного использования природных ресурсов.

Исторически сложившаяся и обусловленная естественными факторами специализация регионов ныне зависит не только от последствий реализации политических решений послевоенного времени и стратегии экономического развития Беларуси в рамках СССР.

Объединенная Европа, инициируемая США эволюция НАТО, глобализация технологий, реализация действующим руководством страны планов по созданию единого государства с Россией, становятся мощными внешними факторами, меняющими уровень экономического развития приграничных регионов и территорий, расположенных вдоль основных направлений коммуникаций.

В этом контексте в работе рассматривается роль европейской экономической интеграции и трансформационные процессы в рамках СНГ.

Новая политическая роль Беларуси находит отражение в разделе, посвящённом преодолению процессов дезинтеграции, спровоцированных распадом СССР и освещению мер, способных на основе установления межрегиональных хозяйственных связей на постсоветском пространстве обеспечить сбалансированный рост белорусских регионов.

Возрастающая роль Беларуси как транзитного региона и мощного среднеевропейского транспортного узла определяется эффективностью работы свободных экономических зон, созданию в них инфраструктуры приёма, складирования и доработки транзитных грузов, таможенных и консигнационных складов, малых предприятий, использующих высокие технологии. Этому вопросу посвящён завершающий параграф работы.

Всесторонний междисциплинарный анализ перечисленных проблем, позволяет высказать некоторые рекомендации для лиц и организаций заинтересованных в проблемах регионального развития.

 

ГЛАВА 1. ОСОБЕННОСТИ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РАЗМЕЩЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

 

1.1.  Важнейшие направления рационализации расселения

 

Закономерности расселения в Республике зависят от факторов местного значения (естественные условия) и связаны с масштабами территориального разделения труда, в частности, со специализацией регионов, сложившейся отраслевой структурой производства (экономические условия).

Среди основных факторов как естественного, так и экономического характера, определяющих закономерности расселения основными являются географическое и геополитическое положение регионов, а также различия: по уровню доходов и занятости населения; обеспеченности и доступности для населения сферы услуг; степени индустриального развития отдельных территорий; качеству окружающей среды и др.

Под действием этих факторов происходит трансформация систем расселения проявляющаяся в формировании зон без населения и с низкой его плотностью, сосредоточении населения на основных планировочных направлениях внутриобластного и местного значений. Основные региональные проблемы, возникающие в связи с этим, заключаются в следующем:

·поляризация расселения - концентрация населения вокруг больших и крупных городов, вдоль главных коммуникационных коридоров, с одной стороны, и образования зон без населения или с низкой его плотностью - с другой;

·измельчение сети малых городских и сельских поселений, свертывание сети объектов межселенного обслуживания, что ведет к нарушению связности местных систем расселения;

·изменение условий пространственной миграции населения в связи с изменением объемов нового промышленного и социального строительства, возможностей и характера приложения труда.

Начиная с середины 70-х годов происходит постоянное снижение демографического потенциала сельских населенных пунктов. Это выражается в уменьшении числа самих поселений, их величины и людности. За этот период сельская местность лишилась почти 5 тысяч поселений. Половина всех республиканских потерь в численности сельских поселений пришлась на Витебскую область. На территории области исчез каждый четвертый населенный пункт. Второе место по величине потерь занимает Могилевская область. Самое большое уменьшение произошло здесь после катастрофы на ЧАЭС. Область лишилась почти четвертой части своих деревень. В Гомельской области сокращение количества поселений менее значительные - 8%, но людность оставшихся сельских поселений уменьшилась здесь на 40%.

При сложившихся тенденциях треть сельских поселений Беларуси, если не будут предприняты меры, обречены на естественное вымирание. Потеря населения - это потеря территории для использования ее в интересах всего народа страны, невозможность развития необходимых направлений человеческой деятельности, утрата культурных, исторических ценностей, уменьшение накопленного национального богатства.

В настоящее время выявляются регионы, где сложившиеся предпосылки, а также последствия экономических и социальных преобразований, проявляются в относительно большей степени, чем в других, что еще больше усугубляет имеющиеся региональные диспропорции. Это обстоятельство требует разумного соотношения между политикой территориального развития и имеющимися, а также созданными на территории природными, социальными, экономическими ресурсами

Главная задача состоит в обеспечении необходимых условий для превращения городов, поселков и других населенных пунктов в благоприятные для здоровья человека, безопасные и устойчиво развивающиеся места проживания, что позволит осуществлять регулируемое расселение населения.

Прежде всего должна проводиться дифференциация территорий по степени остроты проявления проблем демографического характера в целях установления необходимых уровней ограничений по экологии, воздействию на прилегающую территорию, срокам освоения и застройки территории, социальным условиям, использованию территориальных ресурсов и т.п. Кроме того, такая дифференциация даст возможность обеспечить индивидуальный подход к развитию отдельных территорий в соответствии с социальными, экономическими, экологическими и другими особенностями регионов (регионов, обладающих потенциалом ускоренного экономического развития; кризисных регионов, нуждающихся в государственной поддержке; регионов с ценным историко-культурным и природным потенциалом).

Совершенствование расселения в стране предполагает разработку комплекса взаимосвязанных мер, обеспечивающих:

формирование систем расселения, базирующихся на выполнении хозяйственных функций отдельных населенных пунктов и территорий в соответствии с их экономическими, природными и иными местными условиями и традициями;

организацию взаимосвязанного развития городов и прилегающих территорий, обеспечение их взаимосвязанного развития, их комплексное планирование, проектирование, административное управление, стимулирование формирования интегрированных зон;

развитие малых и средних городов как центров обслуживания прилегающих сельских районов;

поощрение новых форм хозяйствования и территориальной организации производства.

С учетом сложившейся демографической ситуации в Республике Беларусь главными направлениями деятельности в области совершенствования расселения должны стать:

·сохранение, а также эффективное использование демографического, социально-экономического, научно-технического, культурного, а также градостроительного потенциала больших и крупных городов страны с одновременным осуществлением активных мер по сохранению и улучшению среды обитания;

·создание социально-экономических условий для развития небольших городов, являющихся центрами обслуживания для окружающих сельских поселений;

·преимущественное развитие городов средних размеров в целях облегчения бремени проблем, стоящих перед крупными и малыми городами;

·предоставление равных возможностей развития всем типам сельских поселений на основе разнообразных форм ведения сельскохозяйственного производства, его многоукладности.

Определяющими факторами для развития городов в ближайший период становятся:

·эффективное использование градообразующих факторов в результате структурной перестройки хозяйственного комплекса;

·трансформация отношений собственности в производственной и социальной сферах;

·осуществление новых подходов в политике жилищного строительства;

·формирование объектов рыночной инфраструктуры;

·реформирование земельных отношений.

Особого внимания требуют регионы, где демографическая ситуация наиболее сложная. Это в первую очередь малые города, воспроизводственные возможности которых часто ограничены,

Для малых городов, оказавшихся в наиболее сложной ситуации потребуется осуществление комплекса специальных мер, среди которых:

определение перечня городов, нуждающихся в поддержке со стороны центральных и региональных органов власти;

разработка целевых программ вывода таких городов из кризиса;

принятие и проведение специальных экономических мер, призванных оказывать всестороннюю поддержку хозяйствующим субъектам  кризисных городов.

Повышенной заботы со стороны государства требуют вопросы расселения в сельской местности. Сельские поселения представляют неотъемлемую часть всей системы населенных пунктов. При этом они постоянно испытывают и будут испытывать влияние развития городов и урбанизированных зон Преобразование системы сельского расселения представляет сегодня комплексную и весьма острую проблему, решение которой охватывает трансформацию производственной сферы и социальной инфраструктуры села. Наиболее жизнеспособными являются. поселения, развивающиеся на основе сочетания комплекса взаимосвязанных производств- сельского хозяйства, перерабатывающих, строительных, ремонтных и других предприятий, где сфера приложения труда более разнообразна. В то же время поддержки со стороны государства требуют сельскохозяйственные районы, частично или полностью утратившие воспроизводственный потенциал и прежде всего:

в Витебской области почти все районы, кроме Витебского, Оршанского, Докшицкого, Лепельского, Дубровенского, и Толочинского районов, где ситуация несколько лучше, чем в других районах области;

в Гомельской области в связи с самым большим влиянием последствий катастрофы на ЧАЭС внимания требуют почти все районы;

в Гродненской области - Островецкий, Ошмянский, Ивьевский, Сморгонский, Вороновский районы;

в Минской области - Вилейский, Воложинский, Логойский, Червенский, Узденский, Березинский районы;

в Могилевской области лучшими демографическими возможностями обладает только треть сельских поселений, а остальные требуют повышенного внимания и конструктивной государственной поддержки.

Государство должно способствовать разумному развитию фермерства, увеличению доли поселений многофункционального назначения, расширять и стимулировать процесс переселения горожан в деревню

Решению стратегических целей рационализации расселения послужит осуществление мер по созданию благоприятных условий для проживающего населения как в городах, так и в сельской местности. Хозяйственную деятельность необходимо осуществлять с учетом максимального обеспечения благоприятной среды обитания, возможностей трудоустройства активных слоев населения, полноценного культурно-бытового обслуживания, гармоничного сочетания в населенных пунктах зон жилой застройки, промышленных зон, мест отдыха, эффективного функционирования служб жизнеобеспечения населения.

Основными мероприятиями по созданию благоприятной среды жизнедеятельности на территории Республики Беларусь могут быть:

·развитие гибких систем общественного обслуживания, учитывающих внедрение новых видов и форм организации территории;

·разработка и осуществление новых приемов планировки и застройки сельских населенных пунктов и территорий с учетом разнообразия форм ведения сельскохозяйственного производства (государственные, коллективные и арендные предприятия, крестьянские и фермерские хозяйства и др.);

·проектирование и создание сети транспортных коммуникаций и улучшение связности населенных пунктов, развитие транспортного и инженерно-технического обеспечения территорий, повышение качественных характеристик путей сообщения и уличной сети, улучшение работы общественного транспорта для удовлетворения потребностей народного хозяйства и населения в перевозках грузов и пассажиров;

·выявление отдельных территорий, эффективность использования которых со временем вследствие особых местных условий может возрастать, а также выделение охраняемых природных и курортно-рекреационных территорий, образующих природно-экологиче­ский каркас республики и поэтому требующих особого внимания со стороны государства.

Основными направлениями сохранения и развития национальных особенностей и своеобразия белорусской архитектуры и градостроительства должны стать:

·реконструкция и развитие исторических районов и общегородских центров, восстановление памятников истории и культуры;

·возрождение национальных традиций;

·развитие национального туризма.

Одним из направлений регулирования процесса расселения может рассматриваться также применение единого подхода к анализу, прогнозированию и планированию развития крупных городов и прилегающих к ним сельскохозяйственных территорий. Необходимость этого диктуется не только принципиальным единством целей и задач этих региональных формирований, но и объективной взаимодополняемостью его городской и сельской составных частей по важнейшим видам ресурсов: финансовым, трудовым, земельным, интеллектуальным. Крупные города, обладая существенным финансовым и научно-техническим потенциалом, не могут зачастую полностью распорядиться им и из-за недостатка свободных земельных территорий, трудовых ресурсов, экологических ограничений. В свою очередь прилегающие сельские территории страдают от узости сферы приложения труда, явной и скрытой безработицы, ограниченности транспортной и социальной инфраструктуры, инвестиционных возможностей.

Важнейшим условием рационализации расселения является регулирование в сфере занятости Политика в этой сфере заключается в регулировании процесса высвобождения рабочих мест в тех регионах, где в силу структурных особенностей хозяйственного комплекса или изменения государственной экономической политики складывается особенно острая ситуация с занятостью населения, для изменения которой местных сил и возможностей недостаточно. Республиканские органы власти должны активно участвовать в осуществлении мероприятий в сфере занятости в районах концентрации государственных организаций, относящихся к отраслям естественных монополий.

На ближайший период основными задачами региональной политики в сфере занятости являются перевод высвобождаемых работников на предприятия развивающихся приоритетных отраслей, ориентация профессиональной подготовки кадров для новых прогрессивных производств. В долгосрочной перспективе главным направлением региональной политики в сфере занятости является создание новых рабочих мест в развивающихся отраслях, в потребительской и рыночной инфраструктуре.

В регионах с более высоким уровнем безработицы необходимо контролировать процесс банкротства убыточных предприятий, прибегая в случае необходимости к их целевой поддержке путем выдачи льготных кредитов на развитие производства, дотаций на выплату минимальной заработной платы. Особое внимание следует уделять предприятиям и организациям, являющимся основой жизнедеятельности населения малых и средних городов.

В районах, где ситуация осложняется наличием избытка трудовых ресурсов, необходимо оказывать поддержку развитию мелкотоварного производства как в городской, так и в сельской местности, стимулировать малое предпринимательство в сфере услуг и в агропромышленном комплексе.

И все же решающее значение для эффективной занятости населения республики имеет устойчивое развитие промышленности, особенно крупных предприятий.

 Практически все регионы Беларуси являются частями социально-экономической структуры, в основе которой лежит высококонцентрированная экспортная крупная промышленность. Каждый регион занимает свое место в этой практически монолитной структуре: основные промышленные предприятия и города расположены в Восточной части Беларуси.

  Промышленное производство в Беларуси отличается очень высокой степенью концентрации. На предприятиях, занятых выпуском экспортной продукции (а это и есть основа белорусской промышленности) заняты около половины всех промышленных рабочих, то есть около миллиона человек. При этом среди крупных белорусских предприятий выделяются несколько лидеров, которые аккумулируют в себе не менее половины всех рабочих, занятых в экспортном производстве. Это - ПО Минский Тракторный Завод - самое крупное в Беларуси промышленное производство, Минский Автозавод, Гомсельмаш и др. Упадок крупных промышленных производств, например, из-за неудач на внешних рынках, может привести к быстрому росту безработицы в крупных промышленных городах до уровня свыше 50 процентов всех занятых со всеми вытекающими из этого разрушительными политическими последствиями.

  Региональные элиты Восточной Беларуси могут обеспечить политическую стабильность на “своей” территории практически только за счет успехов промышленных гигантов на внешних рынках. Восточно-белорусские элиты не заинтересованы в эксплуатации аграрных западных областей, ибо от успеха такой внутренней эксплуатации практически никак не зависит положение промышленных гигантов. Белорусская промышленность слишком велика и слишком зависима от внешних экономических пространств, чтобы провоцировать внутренние конфликты между областями. С другой стороны, рост межрегиональной напряженности в Беларуси мог бы привести к излишним тратам потенциала именно восточно-белорусских областей на ликвидацию политического противостояния в западных регионах. Нечто подобное в Беларуси было до конца 60-х годов, когда существовало привилегированное положение восточных областей и выходцев из них по сравнению с представителями западных областей. Это было особенно заметно на примере правящих групп элиты. В Западной Беларуси к примеру после войны процент руководителей - выходцев с Востока был очень значительным. Лишь рост промышленного потенциала к концу 60-х годов позволил уменьшить межрегиональные противоречия на базе общего интереса в функционировании именно крупного экспортного промышленного производства. По сути восточно-белорусские области делятся с западом частью своего дохода в обмен за политическую стабильность и совместное использование потенциалов своих регионов для достижения успеха в своей деятельности на внешних экономических пространствах.

  Особое значение в этом плане имели и имеют планы новой волны индустриализации в Беларуси, которая развернулась с конца 60-х годов в ее западных областях. К концу 80-х годов здесь была подготовлена к обеспечению быстрого промышленного рывка транспортная инфраструктура и системы образования. Спроектированы генеральные планы развития городов и промышленных объектов. Наиболее важными из построенных элементов инфраструктуры были: модернизация шоссейной дороги Брест-Минск (к 1980 году была построена даже вторая параллельная трасса на территории почти всей Брестской области), электрифицировано движение по всей железной дороге от Бреста до Минска и далее - до Москвы, модернизированы Брестский и Гродненский железнодорожные узлы и вокзалы, международный аэропорт в Бресте (приспособлен к приему всех типов пассажирских самолетов), построен новый речной порт в Бресте. Согласно утвержденным тогда же генпланам развития городов Брест и Гродно предполагался рост численности населения этих двух областных центров примерно со 150 тысяч человек до 450 - 500 тысяч жителей. При этом предполагалось более быстрыми темпами развивать Брест. Кроме градообразующего полумиллионного ядра этот город должен быть окружен городами спутниками с численностью населения примерно по 100 тысяч человек каждый и расположенными на расстоянии до 50 км от Бреста. То есть Брест предполагалось превратить во вторую городскую агломерацию Беларуси после Минска. Кроме Бреста и Гродно, намечалось форсировать развитие Барановичей, Сморгони, Лиды и некоторых других небольших городов.

В качестве миграционных ресурсов для роста в западной Беларуси городов рассматривались прежде всего сельские местности региона. Если исходить из обычной европейской практики, когда в деревне проживает 3-12 процентов населения, то миграционный ресурс западно-белорусской деревни составлял при обычных в Беларуси темпах урбанизации в 60-80-е годы (в год доля городского населения росла примерно на один процент, а доля сельского на тот же один процент сокращалась) - до трех миллионов человек на протяжении двадцати лет. Их предполагалось осадить не в Минске, а в новых промышленных центрах с тем, чтобы избежать концентрации половины населения страны в ее столице. Естественно, ныне в связи с экономическим кризисом темпы урбанизации в Западной Беларуси резко замедлились, однако инфраструктура и кадровый потенциал, приспособленные к обеспечению промышленного рывка сохранились. А самое главное - сохранился миграционный потенциал для этого и более того - усилилось миграционное давление деревни на город, которое делает неизбежным разработку новых проектов индустриального рывка в регионе.

В Западной части республики расположены наиболее развитые сельскохозяйственные регионы. Основой сельскохозяйственного выступают крупные животноводческие комплексы, рассчитанные на 50 и более тысяч голов скота каждый и земледелие, организованное в единый комплекс в масштабе административных районов (бывшие РАПО).

Принципиальная специфика сельскохозяйственного производства в Западной Беларуси и в Беларуси в целом - примерно 40 процентов посевных площадей находятся в болотистой низменности - Полесье. Высокоразвитое сельскохозяйственное производство в этом регионе стало возможным только после проведения в этом регионе грандиозных мелиоративных работ. Поддержание мелиоративных систем в порядке отдельными регионами невозможно. В случае нарушения взаимодействия между центральной властью и полесскими областями или в случае ослабления центральной власти в целом остановить заболачивание в южной Беларуси практически будет невозможно. Заболачивание не может быть процессом лавинообразным, ибо в регионе зачастую истощены либо сняты торфяные породы, удерживающие в себе воду. Однако даже ликвидацию последствий разрушительных наводнений, регулярно повторяющихся на Полесье, местные власти сами не в состоянии. Соответственно региональные элиты южной Беларуси не могут позволить себе культивировать любую форму автономизма по отношению к центральным властям  или резкий антагонизм по отношению к другим регионам страны. В свою очередь ослабление центральной власти в Беларуси до уровня, когда “центр” не может оказывать эффективную помощь полесским регионам в деле поддержания мелиоративных систем и социально-экономической инфраструктуры неизбежно спровоцирует рост внутренней политической нестабильности в полесских регионах и миграционное давление выходцев из местных деревень на города. Особенно актуальна проблема миграционного давления для Брестской области, которая обладает наибольшим количеством сельского населения, проживающего на ранее заболоченных территориях и самой высокой в среди областей долей сельского населения в общей численности населения области.

Упрощенно взаимодействие восточных и западных областей можно представить следующим образом: в Восточной Беларуси производится основная доля промышленной экспортной продукции, а западные области производят продовольствие для Восточной Беларуси и на экспорт. Причем ни промышленное производство на Востоке, ни сельскохозяйственное производство на Западе невозможны без плотного и последовательного взаимодействия всех региональных элит между собой. Результатом продолжения такого успешного взаимодействия в последние десятилетия перед распадом СССР должна была стать быстрая индустриализация в западной Беларуси на базе самых современных технологий.

Распад СССР остановил развитие этих внутренних тенденций. Углубились предпосылки к росту межрегиональных противоречий, которые пока нейтрализуются концентрацией власти в стране в руках силового ядра республиканской политической элиты, которой удалось остановить деиндустриализацию за счет активной внешней политики и административного подавления всех дезинтеграционных тенденций внутри общества. В случае неудачного исхода нынешней фазы борьбы белорусской промышленной элиты за спасение промышленного потенциала республики может произойти перекачивание властных полномочий в руки региональных правящих элит, которые в свою очередь вряд ли будут способны справиться с ростом внутренней напряженности на своих территориях. В этом случае вероятен быстрый рост межрегиональных противоречий и дезинтеграция страны, регионы которой будут мало заинтересованы далее в совместном сотрудничестве. Вся внутрирегиональная стабильность в стране базируется на успешном развитии белорусской экспортной промышленности, и от того, насколько эффективна промышленность - настолько эффективна и внутренняя белорусская стабильность.

Принципиально важным фактором для развития межрегиональных отношений выступают в Беларуси демографические тенденции. Выходцы из западной части Беларуси уже к моменту переписи 1989 года составляли около половины или несколько более от численности населения всей республики.

По линии советско-польской границы 1921-1939 годов Беларусь четко делится на два региона, население которых обладает разным историческим опытом и в некоторых случаях - своеобразной региональной субкультурой. Территория Западной Беларуси составляет около 40 процентов от территории республики. Здесь проживает примерно четыре миллиона человек. Для примера западная часть Украины - это примерно двадцать процентов территории государства и столько же - населения.

В послевоенное время в разных частях Беларуси установилась не только разная экономическая специализация, но и закрепилась разная социально-экономическая структура. В Восточной Беларуси (с учетом Минска) большинство населения проживает в городах. В деревне здесь живет около четверти населения. Причем до 70 процентов из них - люди пенсионного или предпенсионного возраста.

В Западной Беларуси в городах проживает около половины населения. Деревня на Западе лишь в течение последних пяти-семи лет перестала физически самовоспроизводиться. В Западной Беларуси находится всего два города численностью около 300 тысяч человек - Гродно и Брест. В то время как на Востоке расположены самые крупные города республики.

В Западной Беларуси находятся центры всех трех основных конфессиональных групп, к которым принадлежит население республики. Причем свыше половины всех местных церковных общин находятся в деревне и как правило имеют непрерывную общинную традицию на протяжении многих десятков лет. Восточная Беларусь - практически нерелигиозна. Церковные общины в этом регионе расположены в основном в городах и возникли преимущественно после 1988 года.

В конечном счете Западная Беларусь - это регион полуаграрный, где сохранилась жизнеспособная традиционная деревенская культура, а Восточная Беларусь - регион индустриальный, где в основе региональных культур находятся крупные города.

В послевоенные годы произошел отлив значительной части сельского населения Беларуси за пределы республики. Только этнических белорусов в СССР за границами БССР согласно переписи 1989 года насчитывалось до двух миллионов человек. Они концентрировались преимущественно в крупных промышленных центрах России и Украины, в Сибири, Северном Казахстане и в Прибалтийских республиках.

Мигрировали в основном выходцы из восточных регионов БССР. В силу этой тенденции, а также более быстрой индустриализации востока Беларуси и более жестокой, чем на западе немецкой оккупации в ходе Второй мировой войны демографическая структура на Востоке республики оказалась резко искажена. В аграрную западную Беларусь мигранты с востока практически не проникали. Группы неместного населения концентрируются в западной части государства только в крупных промышленных городах. Прежде всего в Бресте и в Гродно, где они составляют несколько менее половины населения этих городов. В целом доля мигрантов (выходцев не из этого региона) в населении западной Беларуси не превышает 10 процентов численности населения региона. В то же время на Востоке Беларуси в крупных городах проживают многочисленные выходцы из западной части республики. Численность мигрантов с запада в восточно-белорусских городах и прежде всего в Минске, Витебске, Полоцке, Новополоцке насчитывает от одного до полутора миллионов человек. То есть выходцы с Запада составляют в населении Беларуси около половины общей численности. Среди них выделяются как особая культурная группа поляки. Но этническая идентификация представителей этой группы столь подвижна, что определить численность действительных поляков очень сложно. Согласно переписи 1989 года поляков в Беларуси было около 400 тысяч. Но реально их, вероятно, меньше. В любом случае с учетом поляков и белорусов согласно той же переписи 1989 года коренное местное население Беларуси составляло не менее 82 процентов в численности всех лиц, проживавших с БССР. Послевоенные мигранты, сконцентрированные в основном в восточных областях - всего лишь 15-18 процентов. То есть доля западных белорусов, даже если отнять из числа “паспортных” поляков уже в 1989 году составляла не только порядка половины населения республики, но и около двух третей в численности самих белорусов, проживавших на территории БССР: всего белорусов было около 8 млн.. человек, из них около 5 млн.. - “западники”.

Более того, доля людей пожилого возраста в численности “восточников” как культурной группы непропорционально велика и составляет 30-40 процентов численности группы, в то время как у “западников” доля пожилых лиц колеблется между 20 и 30 процентами.

Степень сохранности семьи у выходцев из разных частей Беларуси также разная. В целом в 1996 году в Беларуси было разведено примерно 50 процентов браков от численности заключенных в этом же году. При этом в восточных областях, прежде всего в Могилевской было совершено 76 процентов от численности заключенных браков, а в Брестской - около 30 процентов. Такая же тенденция и соотношение разводов и браков по регионам, но при более низком общем уровне разводов наблюдается в Беларуси уже несколько десятилетий.

Если в течение ближайших 10-15 лет не произойдет валообразного возврата в Беларусь белорусов из бывших союзных республик, то после физического угасания ныне пожилых людей соотношение между разными культурными группами белорусов стабилизируется. Но при этом доля восточников в численности населения упадет достаточно заметно в силу как высокого процента пожилых лиц, так и низкого по сравнению с западниками темпа физического самовоспроизводства. Вероятно тогда, через 10-15 лет доля “восточников” составит порядка 25-30 процентов населения Беларуси, доля “западников” - вырастет до 55-65 процентов при росте доли не белорусов в населении республики за счет беженцев и нелегальных мигрантов до 20 процентов от примерного тех же 10 миллионов человек населения, которые имеются сейчас.

Фактически перед распадом СССР в Беларуси развернулась не только индустриализация западной части республики, но и - внутренний культурный переворот, когда в обществе стали преобладать выходцы из тех регионов, которые достаточно поздно вошли в состав СССР и сохранили высокую степень культурного отличия от населения Восточной Беларуси. Безусловно, что изменение демографического соотношения культурных групп белорусов влекло и влечет за собою постепенную утерю своего былого влияния представителей восточно-белорусских региональных элит и рост влияния “западников”. Этот общий фоновый показатель позволяет оценить степень потенциальной разрушительности межрегиональных отношений в Беларуси как достаточно высокий. К тому же межрегиональная или иначе говоря внутренняя культурная трансформация белорусского общества пришлась как раз на время экономического кризиса, связанного с распадом СССР, когда заметно ослабела консолидирующая роль Восточной Беларуси в силу сокращения промышленного производства, а также в силу нового специфичного фактора межрегиональных взаимоотношений - последствий аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года.

В числе факторов, которые стали влиять на систему межрегиональных отношений в Беларуси в последние 10-15 лет принципиальное значение имеет также сокращение возможности к миграции населения северо-западной Беларуси в страны Балтии (в Ригу и Вильнюс прежде всего).

Проблема адаптации прежних советских тенденций межрегиональных отношений к новым тенденциям, вызванным экономическим падением значения восточнобелорусских областей относительно западных регионов осложняется проблемой Вильнюса и Литвы в целом.

Традиционно население из прилегающих к Литве районов Беларуси мигрировало из своих деревень в Вильнюс. После второй мировой войны к Вильнюсу добавилась возможность отъезда в Клайпеду и Калининград. Ныне возможность миграции в Вильнюс и другие города Литвы практически закрыта, а миграционный потенциал в деревне остался. Причем преимущественно речь идет о католических деревнях. Вариантов решения проблемы мало. Миграция из этих деревень может развернуться на юг в сторону Минска, Барановичей, Бреста, Витебска. Тогда этот поток столкнется с потоком мигрантов из чернобыльской зоны и сельских районов Брестской области. Результатом будет неизбежное столкновение клановых группировок, рост преступности, безработицы и религиозного фундаментализма всех трех основных конфессиональных групп западных белорусов. Другой вариант - миграция католиков продолжится на север, но теперь уже минуя Литву - на Калининград. Третий вариант - католическая миграция распределиться по небольшим городам северо-западной Беларуси и в результате Гродно, Лида, Молодечно станут примерно одинаковыми по влиянию в значительной мере католическими центрами. Тогда могут сформироваться предпосылки к развитию в некоей форме местного автономистского движения. Например, в виде движения за укрупнение Гродненской области или восстановления Молодеченской области.

В конечном счете, каким путем пойдет разрешение этой коллизии зависит от внешнего фактора: будут ли Литва и Польша способствовать формированию близ северной границы мощного промышленного очага, к которому станут тяготеть сельские католические районы РБ или нет. Если нет, то миграция из этих районов сконцентрируется в Беларуси. В этом случае белорусское руководство, вероятно, стимулирует переселение в некоторые крупные города этого региона чернобыльцев с тем, чтобы уменьшить потенциал к формированию здесь католического автономистского движения. В любом случае только северо-западная Беларусь является в перспективе более-менее реальным источником некоего сепаратистского движения в РБ, хотя и это движение пока может быть нейтрализовано путем заблаговременного социально-культурного планирования.

Таким образом, система межрегиональных отношений в Беларуси сегодня находится в динамичном движении. На смену прежней, опирающейся на восточно-белорусский промышленный очаг постепенно приходит новая структура, где ведущей осью становятся регионы, расположенные вдоль трассы Брест-Орша. Поднепровские элиты консолидируются в единую чернобыльскую элиту, а регион северной Беларуси трансформируется в комплекс экономически отсталых по сравнению с другими частями РБ районов, которые вряд ли смогут выступать на республиканском уровне консолидированно. Ведущей культурной доминантой Беларуси постепенно становится городская форма западно-белорусской культуры. Именно западные белорусы перенимают на себя функцию сохранения столь необходимого для общественной стабильности в стране очага высококонцентрированной экспортной промышленности. От того удастся ли на этом повороте сохранить крупную промышленность и зависит стабильность в столь сложных межрегиональных взаимоотношениях.

 

 

 

1.2.  Формирование региональных промышленных комплексов и перспективы их развития

 

Едва ли не главной особенностью социально-экономической и территориальной структуры Беларуси, которая принципиально отличает белорусское общество от всех постсоветских государств, выступает исключительное значение в ее экономике крупной экспортной промышленности.

Перед началом экономического кризиса в 1988 году около 80 процентов всей производимой в БССР промышленной продукции уходило за пределы республики. Подобной доли экспорта не имело ни одно государство в советской сфере влияния в Европе и ни одна республика бывшего СССР. 

Белорусский промышленный комплекс также обладал рядом специфичных черт, которые, по сути, предопределили абсолютно необычную природу переживаемого сегодня Беларусью экономического кризиса и необходимость поиска оригинальных путей выхода из него.

В связи с этим формирование региональных промышленных на переходном этапе развития страны оказывает определяющее влияние на социально-экономическую ситуацию в регионах.

В настоящее время можно выделить следующие основные территориальные особенности развития промышленности:

·        чрезмерная ориентация промышленности на производство средств производства (Витебская, Гомельская, Могилевская области);

·         большая зависимость от поставок сырья и энергоносителей и ограниченная в связи с этим способность самообеспечения и саморегулирования восточных областей;

·         низкий технический уровень большинства предприятий, высокая степень износа основных производственных фондов. Наиболее это выражено в Минской, Витебской, Могилевской областях и г. Минске;

·        сложная экологическая обстановка в ряде регионов, требующая дополнительных средств, а также особых мер по социальной защите (чернобыльский регион, места концентрации потенциально опасных производств).

По уровню индустриального развития выделяются Гомельская и Могилевская области, которые лидируют по выпуску промышленной продукции на душу населения (не считая г. Минска). Наименьшим этот показатель остается  в Брестской области, причем по сравнению с 1990 г. разрыв между минимальным и максимальным значением еще более увеличился.

Характерной особенностью развития территориальных промышленных комплексов является чрезмерная концентрация производства в нескольких больших городах. Так, на города с числом жителей более 100 тысяч приходится две трети всего производства. Здесь особо выделяются Могилевская область (в городах Могилеве и Бобруйске сосредоточено более 80% регионального объема производства промышленной продукции), а также Витебская, Гродненская и Брестская области, где на предприятиях соответственно Витебска, Орши, Новополоцка, Гродно, Лиды, Бреста, Баранович и Пинска выпускается более 60% всей продукции этих регионов.

Анализ межрегиональных различий развития промышленности показывает, что при разработке промышленной политики страны следует руководствоваться следующими основными задачами:

учитывать специфику каждого региона в осуществлении общегосударственной промышленной политики;

формировать специальные программы и конкретные мероприятия по их реализации в регионах с особо отличающимися условиями, что позволит учесть интересы территорий и обеспечить их развитие в рамках единой стратегии развития страны.

Совершенствование региональных промышленных комплексов должно быть нацелено на рациональное использование экономических возможностей каждого региона, объективных преимуществ территориального разделения труда при осуществлении глубокой структурной перестройки, направленной на повышение эффективности и конкурентоспособности отечественной промышленности на внешнем и внутреннем рынках.

В качестве приоритетных направлений формирования региональных промышленных комплексов могут быть определены:

·повышение доли производства предметов потребления в структуре производства восточных областей;

·реконструкция промышленности крупных городов, модернизация производственной инфраструктуры, оздоровление экологической обстановки;

·развитие промышленности регионов с акцентом на преимущественное использование местных природных ресурсов при недопущении загрязнения окружающей среды;

·стимулирование развития экспортных и импортозамещающих производств в районах, имеющих для этого наиболее благоприятные условия, формирование СЭЗ, технопарков, технополисов как региональных центров внедрения достижений отечественной и мировой науки;

·противодействие опасности структурного спада в небольших городах и поселках, стимулирование создания новых рабочих мест;

·оказание помощи тем регионам, в которых преобладают большие и неэффективно работающие промышленные предприятия.

Основными объектами региональной промышленной политики должны стать:

·регионы, особо зависимые от поставок сырья и топливно-энергетических ресурсов из-за рубежа, т. е. имеющие ограниченные способности самообеспечения и саморегулирования;

·районы сосредоточения предприятий ВПК;

·регионы с наличием ресурсов общегосударственного значения, требующих больших средств для их освоения;

·районы осуществления крупных государственных инвестиционных проектов;

·регионы с высоким уровнем безработицы, наличием крупных предприятий, оказавшихся на стадии банкротства.

В качестве конкретных мер, направленных на реализацию основных направлений региональной промышленной политики в ближайшей перспективе могут рассматриваться:

·увеличение производства продуктов детского питания (Брестская, Витебская, Гродненская, Минская области, г. Минск);

·расширение выпуска тары и упаковок для пищевой промышленности (Брестская, Витебская, Гродненская, Минская области, г. Минск);

·расширение производства новых видов стройматериалов (Брестская, Минская, Могилевская области , г. Минск);

·внедрение прогрессивных технологий в электронной, радиотехнической промышленности (Гомельская область, г. Минск);

·освоение производства новых видов изделий для автомобильного и тракторного машиностроения (Витебская, Минская области);

·производство диагностического оборудования для медицинской промышленности (Гомельская, Минская области, г. Минск);

·производство оборудования для пищевой промышленности, почвообрабатывающей техники для сельского хозяйства (Гомельская, Гродненская, Могилевская области, г. Минск);

·расширение экспортных производств в металлургии (Гомельская, Могилевская области);

·развитие новых производств и технологий в медицинской промышленности (Минская область и г. Минск);

·создание мощностей по производству новых видов изделий в стекольной промышленности (Гомельская область);

·повышение конкурентоспособности продукции и экспортного потенциала в лесной, деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной промышленности (Брестская, Витебская, Гомельская, Минская области);

·создание новых прогрессивных видов сырья и полимерных материалов в химической промышленности (Гомельская, Гродненская, Могилевская области).

В условиях перехода к рыночной экономике и резком повышении цен на энерго- и сырьевые ресурсы приоритетной является задача уменьшения зависимости всех регионов страны от поставок дорогостоящих ресурсов из-за рубежа. Поэтому в промышленности каждой области необходимо сокращать производство материало- и энергоемкой продукции, осуществлять мероприятия по ресурсо- и энергосбережению, вовлечению в хозяйственный оборот вторичных ресурсов.  Прежде всего необходимо осуществить техническое перевооружение предприятий нефтеперерабатывающей промышленности (Витебская, Гомельская области), перепрофилирование неконкурентоспособных производств (все области, г. Минск), реконструкцию с внедрением ресурсо- и энергосберегающих технологий предприятий химической и нефтехимической промышленности (Витебская, Гомельская, Минская, Могилевская области), металлургии (Гомельская, Могилевская области).

В промышленности всех областей необходимо также более высокими темпами развивать производства, обеспеченные местными сырьевыми ресурсами и способствующие удовлетворению потребностей населения в товарах собственного производства: пищевая промышленность (все области и г. Минск); промышленность строительных материалов (Брестская, Гомельская, Могилевская области); лесная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленность (Брестская, Витебская, Гомельская, Минская области ).

Строительство новых предприятий необходимо осуществлять с учетом более равномерного рассредоточения их по территории страны, ослабления экологической напряженности в крупных и больших городах. Прежде всего их целесообразно размещать в Брестской, Гродненской и Витебской областях. Эти регионы в меньшей степени пострадали от катастрофы на Чернобыльской АЭС и, кроме того, имеют более низкий (кроме Витебской области) уровень индустриального развития.

С целью создания благоприятной социально-демографической ситуации во всех областях необходимо полнее использовать возможности хозяйственного развития малых городских поселений путем размещения в них небольших специализированных предприятий, филиалов и цехов действующих заводов и фабрик, а также предприятий, связанных с обслуживанием сельского хозяйства, переработкой его продукции и производством изделий из местного сырья. Строительство новых предприятий в небольших городах позволит значительно укрепить их экономический потенциал, создать условия для развития социальной инфраструктуры в различных регионах. Что касается крупных городов, то прирост продукции здесь должен происходить в основном за счет реконструкции и расширения действующих промышленных предприятий, повышения конкурентоспособности их продукции.

И в заключение можно сказать, что стабилизация социально-экономического развития республики зависит не столько от внутренних преобразований, сколько от активной политики за пределами своей национальной территории. В частности, традиционный российский рынок сузился и это надолго. Беларуси ничего не остается как срочно искать хотя бы частичной замены этому рынку в других странах и регионах. 

Причем структура белорусской экономики такова, что внутренние преобразования сами по себе практически ни к каким положительным результатам привести не могут. Никакое рыночное реформирование, акционирование, никакая форма приватизации не могут ликвидировать факта естественного монополизма большей части белорусских промышленных предприятий на национальном рынке и их низкой заинтересованности в национальном рыночном пространстве.

С другой стороны, разрушительные социально - политические последствия от экономического упадка экспортной промышленности наступают настолько быстро, что не может быть и речи о медленном перепрофилировании и модернизации основной части производственных фондов белорусской промышленности. Беларусь нуждается в рынках, которые в состоянии быстро заменить утерянные в России возможности. Модернизация производства должна наступить не до выхода на новые рынки, а после или в процессе этого выхода. Именно поэтому сегодняшняя Беларусь и может быть охарактеризована как агрессивное государство (общество), которое просто вынуждено правдами и неправдами прорываться на новые рынки и едва ли не любой ценой закрепляться на них.

 

1.3.  Проблемы территориального размещения транспортных проектов и развития транспортных коммуникаций

 

Вряд ли какой-то из элементов экономики влияет на внешнюю политику Беларуси больше, чем ее транспортная система. В некотором смысле эволюция именно системы коммуникаций на территории сегодняшней Беларуси как минимум дважды за последние сто лет вызывала мощные трансформации в белорусском обществе.

В конце XIX века железнодорожное строительство вызвало настоящую социально-этническую революцию. В 80-х годах прошлого столетия через Беларусь были проложены, применительно к сегодняшним терминам, первые трансъевропейские железные дороги. Эти магистрали жестко привязали Беларусь к России широкой колей, которая была установлена российским правительством сознательно, для уменьшения соблазна со стороны какой-либо западноевропейской страны вести захватнические войны против Москвы. Имелась ввиду в первую очередь Германия.

Кроме того, введением своего стандарта Москва резко ограничивала потенциал сепаратизма ее европейских окраин. Слишком дорога перестановка всех своих железных дорог для небогатых восточноевропейских стран.  Железнодорожное строительство в конце XIX века привело также практически к полному изменению экономического районирования Беларуси. Зачастую железные дороги прошли не так, как проходили традиционные сухопутные и водные коммуникационные линии. Старые экономические центры быстро уступили свое значение тем населенным пунктам, которые выросли в местах пересечения железнодорожных магистралей. Слуцк, Несвиж, Новогрудок, Быхов, Ружаны уступили место Барановичам, Молодечно, Орше, Бресту, Бобруйску.

Железнодорожное строительство трансформировало устоявшуюся социальную структуру белорусского общества. До сооружения железных дорог 60 - 80 процентов населения белорусских городов и местечек составляли евреи, еще 10-15 процентов - поляки, или точнее местные католики, которые по самоидентификации считались поляками.

Железнодорожное строительство потребовало сотен тысяч рабочих, которые затем осели в железнодорожных узлах в качестве обслуги железных дорог и подвижного состава. С этого момента там, где были дороги, крестьяне получили собственную социальную нишу в городах Беларуси и составили заметные этнические общины горожан. Именно эволюция этих общин в значительной мере и дала, с точки зрения социологии, почву появления в XX веке на западе России нескольких "крестьянских" наций. 

Второй раз транспортная система вызвала глубинную трансформацию белорусского общества в послевоенное время. После ликвидации Восточной Пруссии и раскола Европы на противостоящие военно-политические блоки транспортные коммуникации в Восточной Европе стали обслуживать созданную здесь крупную промышленность, работавшую на советском сырье. 

Значение перевозок в направлении Западной Европы резко упало. Еще более снизилось значение традиционных Балтийских портов, через которые ранее регион торговал в основном с западными странами. Восточная Пруссия как коммуникационный центр региона между Полесьем и Балтийским морем вообще исчезла. Основная транспортная нагрузка в этом регионе пришлась на континентальные магистрали. В результате, Беларусь превратилась в основной коммуникационный центр в регионе на север от Полесья. 

Развитая по советским меркам транспортная инфраструктура была одним из самых важных факторов успешной послевоенной индустриализации этой разрушенной войною республики. Причем Беларусь впервые за много лет стала промышленным районом, на который в значительной мере было ориентировано производство близлежащих Литвы и Латвии. 

Парадоксальным образом значение транспортной системы Беларуси для региона, похоже, сохранится и после распада СССР. Это новое значение связано с образованием Европейского Союза. Одной из базовых экономических программ ЕС выступает развитие транспортных коммуникаций и в том числе сети трансъевропейских транспортных коридоров между Западной и Восточной Европой. Беларусь превращается в один из самых важных транспортных узлов всей Европы. Программа развития европейской транспортной системы готовилась задолго до заключения в конце 1991 года Маастрихтских соглашений об образовании Европейского Союза. Однако официально была принята лишь в июне 1994 года во время Конференции глав государств ЕС на острове Корфу. Через полгода, в январе 1995 года во время конференции ЕС в городе Эссене она была окончательно утверждена и принята к финансированию. 

Беларусь, согласно этой программе, становится страной, через которою пройдет основной и наиболее дорогостоящий коридор: железнодорожная и шоссейная дороги Мадрид (Лондон) - Париж - Берлин - Варшава - Минск - Москва. Вокруг этой коммуникационной линии, словно вокруг станового хребта будут располагаться вспомогательные транспортные коридоры. Два из них пересекут территорию Беларуси с севера на юг: Клайпеда (Калининград) - Минск - Бобруйск - Гомель - Киев - Одесса и Рига - Витебск - Бобруйск - Гомель - Киев. 

Второй по значению и пропускной способности трансъевропейской линией должен стать коридор Краков - Львов - Киев - Южная Россия. Третьей - небольшие по мощности дороги вдоль южного побережья Балтийского моря: Виа-Ганза ( Щецин - Гданьск - Калининград - Клайпеда - Рига - Таллинн - Санкт-Петербург - Хельсинки) и Виа-Балтика (Варшава - Каунас - Рига - Тарту - Санкт-Петербург). 

Транспортный коридор Берлин - Москва должен представлять из себя модернизированную согласно западным стандартам платный автобан с сетью мощных пограничных переходов и таможенных терминалов на границе Польши с Германией и Польши с Беларусью. 

Железная дорога также должна быть модернизирована. В первую очередь скорость движения поездов по ней должна быть повышена примерно в два раза по сравнению с нынешней. Для этого, в частности предполагается построить самый мощный в Европе пункт по перестановке поездов с узкой колеи на широкую в Бресте. Во вторую очередь ожидается строительство самой длинной в мире сверхскоростной железной дороги с тем, чтобы поезда могли покрывать 1200 км между Москвой и Брестом в течение 4-6 часов вместо сегодняшних 10-12. На этом пути остановки будут, предположительно, только в Бресте, Минске, Смоленске. Не исключено и строительство параллельной дороги на магнитной подвеске. 

Реализация этих проектов запланирована до 2010 года. Первые очереди модернизированных трасс должны вступить в строй уже в течение ближайших пяти лет. 

Транспортные проекты ЕС вплотную увязаны со строительством двух газопроводов из Ямала в Германию и со строительством сверхмощной ЛЭП, которая соединит энергетические системы ЕС с бывшим Единым Энергетическим Кольцом Советского Союза. Энергетический проект носит условное название энергомост "Восток - Запад". Он предусматривает сооружение многоподстанционной электропередачи Россия - Белоруссия - Польша - Германия постоянного тока пропускной способностью 4000 МВт и напряжением 500 КВ (протяженность 1800 км.). Уже в ближайшее время Россия приступит к строительству ЛЭП от Смоленской ГРЭС до Калининграда. Стоимость проекта предполагается в 1,3 млрд. долларов.  

Фактически речь идет о превращении Беларуси в транспортный и энергетический перекресток объединенной Европы, от нормального функционирования транспортной и энергетической систем которого будет зависеть экономка множества гораздо более значимых и мощных, чем Беларусь, государств. 

Для небольшой по размерам Беларуси превращение в коммуникационный узел европейского масштаба, безусловно, приносит большие выгоды. 

Прежде всего это "обрекает" Беларусь на политическую стабильность. Запад и Восток по мере реализации транспортной программы ЕС становятся все более уязвимы от устойчивости функционирования транспортных магистралей на территории  Беларуси и потому объективно не заинтересованы в политической дестабилизации на ее территории. Транспортные артерии выглядят своего рода гарантом Беларуси от разрушительных внешних и внутренних конфликтов любого типа. Далеко не всякое государство на бурном постсоветском пространстве может похвастаться подобными политическими "подпорками". 

С другой стороны, и Запад и Россия с трудом могут применять в случае своего недовольства белорусским руководством силовые методы воздействия на него типа экономических санкций или подталкивания оппозиции к массовым акциям протеста. Белорусская политическая элита может не опасаться стимулирования извне социальных революций или расколов. В этом смысле транспортная программа ЕС - это гарантия сохранения в Беларуси сформированной при советской власти политической элиты на неопределенно длительное время. Возможно именно в этой невыгодности для Запада политических кризисов в РБ -- одно из основных объяснений феномена белорусской устойчивости, социальной и политической стабильности, несмотря на самые невероятные идеологические повороты ее руководства.

Благодаря европейским дорогам Беларуси ничто, кроме внутренних проблем, сегодня и надолго всерьез не угрожает.  

Правда, нормальное функционирование этих трасс возможно только при условии нормальных отношений между Востоком и Западом. Транспортные проекты ЕС вообще базируются на принципиальной установке на рост товарооборота с Россией и Востоком вообще. Речь идет в первую очередь об увеличении потребления на Западе Европы российского сырья, а Россией - продукции западной промышленности и, очевидно, продовольствия.  

Отсюда -- одним из внешнеполитических приоритетов политической элиты Беларуси в какой бы форме ни существовала эта страна (независимое государство или даже часть России) можно считать заинтересованность в дальнейшем сближении России и Запада, в предотвращении нового раскола Европы на противостоящие блоки. И что бы ни утверждали на словах белорусские руководители находясь под влиянием других политических факторов, пока эти лидеры не покушаются на транспортные проекты, можно относиться к реальной внешнеполитической деятельности Беларуси "спокойно". 

Глубинная заинтересованность белорусского государства в продолжении сближении Востока и Запада на деле означает выгодность для Беларуси усиления западного влияния в постсоветском пространстве. Вопрос может стоять лишь о приемлемых для белорусского истеблишмента формах и проявлениях этого влияния. Хотим мы того или нет, а Россия представляет из себя гораздо менее устойчивую геополитическую величину, чем, например, Европейский Союз. Европейский Союз часто выступает своеобразным донором Москвы. Поэтому именно Запад в политическом тандеме с Россией может рассматриваться как стабилизирующая и ведущая сила. А, значит, стремление Беларуси к нормальному функционировании транспортных магистралей автоматически ведет к реально прозападной внешней политике. 

Вероятно, основной формой белорусского варианта прозападной политики относительно России можно считать заинтересованность Минска не в рискованной для него игре на внутренних российских противоречиях, а в поддержке белорусским руководством любого стабильного политического режима в Москве. Ведь степень экономического кризиса в ранее великой восточной стране настолько велика, что без сотрудничества с богатыми Европейским Союзом и США России из него не выбраться. Нравится кому-то или нет, но стабильным может быть только тот российский режим, который будет иметь нормальные отношения с Западом.

Наконец, транспортные проекты программируют и принципиальную конфигурацию системы политических отношений Беларуси на Западе, в частности, внутри Европейского Союза. Наиболее близкими интересам Беларуси выглядят сторонники европейского единства и европейской интеграции. Позиции же западных правых радикалов и коммунистических сил, которые противятся интеграционным процессам, явно противоречат интересам правящих в Беларуси кругов.

Сохранение Беларусью даже после возникновения ЕС статуса регионального коммуникационного центра парадоксально консервирует сложившуюся перед распадом СССР структуру республиканской политической элиты, где ведущее положение занимал директорат крупных промышленных предприятий и промышленные ведомства. 

Дело состоит в том, что для сохранения политической стабильности в Беларуси ничего не остается как сохранить крупную промышленность. В БССР была необычно масштабно развита сборочная промышленность. Перед распадом СССР около 80 процентов производимой республикой промышленной продукции отправлялось за ее пределы. И такой же процент промышленного сырья и полуфабрикатов завозился извне. Примерно половина промышленных предприятий БССР находились в союзном подчинении. Подобной степени концентрации производства и подобного значения экспорта не знала ни одна другая бывшая республика СССР и ни одно восточноевропейское государство. 

Если эта промышленность действительно остановится, то безработными могут стать не менее половины занятых Беларуси, то есть свыше одного миллиона человек. Такая безработица носила бы ярко выраженный региональный характер, так как крупная промышленность в стране сконцентрирована в основном в ее восточной части. И тогда было бы крайне трудно обеспечить здесь политическую стабильность. Перепрофилировать промышленных рабочих собственными силами белорусскому бюджету не под силу. Либо Запад и Россия профинансируют крайне дорогие социальные программы по переквалификации половины рабочего класса Беларуси и становлению новых секторов белорусской экономики, либо должны будут допустить сохранение здесь заметной части крупной промышленности.

Реально белорусскую промышленность нельзя оживить простыми экономическими реформами. Никакое реформирование само по себе ни одной проблемы в Беларуси не решает. Акционирование, скажем, имеет смысл только в случае успешной внешнеполитической деятельности по обеспечению доступа промышленности к рынкам за пределами РБ. И едва ли не самой важной из промышленных проблем выступает сузившийся в результате экономического кризиса традиционный российский рынок. 

Сохранение политической стабильности на европейских магистралях требует помощи Западом и Россией выходу Беларуси на нетрадиционные для нее рынки за пределами России. 

По большому счету настойчивое стремление Беларуси к разнообразной интеграции с Российской Федерацией - также не более чем стремление сохранить доступ к российскому рынку сбыта и сырья для крупной промышленности за счет российских же производителей. И не имеет особого значения, какими словами это стремление озвучивается. К тому же улучшение транспортной инфраструктуры само по себе создает благоприятные предпосылки к притоку в перспективе в Беларуси иностранных инвестиций. А, значит, -- к увеличению ее конкурентоспособности относительно российских соперников на все том же российском рынке.

Еще больше захватывающих поворотов внешней политики Беларуси предоставляет рост торговли стран СНГ и Центральной Европы через порты Балтийского моря.

За 1993 -- 1995 года Беларусь примерно в шесть раз увеличила объем своего собственного транзита через порты стран Балтии и Польши. Впрочем, эта цифра может оказаться и выше, если учесть белорусский транзит. Также растут морские перевозки через Балтику Украины и России. Это еще не те объемы, которые были перед распадом СССР, но рост начался. Причем для Беларуси увеличение морского транзита - явление совершенно новое. В конечном счете, морская торговля, очевидно, отражает общую тенденцию к уменьшению для стран СНГ экономического значения друг друга. У всех членов Содружества растет доля во внешней торговле "дальнего зарубежья". Особенно важно иметь стабильный выход к морю крупной промышленности Беларуси, чьи новые рынки, судя по наметившимся дипломатическим тенденциям будут могут быть расположены в основном в Восточной и Южной Азии.

Теоретически Балтийская торговля в состоянии вызвать для Беларуси и неблагоприятные последствия: если вырастет коммуникационное значение, например, латвийских портов, то нельзя исключать, что значительная часть транзита в Россию со временем будет направляться в сторону Москвы напрямую минуя территорию Беларуси. 

С другой стороны, странам Балтии сегодня необходимы инвестиции в портовое хозяйство и Минск получил комплекс предложений от Латвии принять участие в реконструкции портов Вентспилс и Рига и стать собственником акций в этих портах. Подобные предложения по поводу отдельных специализированных терминалов не раз всплывали и на переговорах с Литвою. Немаловажным фактором выступают и значительные белорусские национальные меньшинства, которые имеются в странах Балтии. 

Политика Беларуси относительно Балтийских портов пока четко не очерчена. Однако некоторые общие тенденции в поступках официального Минска уже просматриваются. Прежде всего Беларусь не стремится сконцентрироваться на одном из портов. Белорусское присутствие заметно практически во всех портах Польши и стран Балтии. Кроме того, во всех портах прорабатываются проекты крупномасштабного участия Беларуси в их реконструкции. Наконец, во всех странах выделяются кампании или устойчивая группа кампаний, которые осуществляют наибольший объем белорусского транзита через тот или иной порт, обладают льготными тарифами, облегченным режимом пересечения границы, работают в основном с оптовыми партиями, отсекают мелкого торговца. Обычно в руководстве этих кампаний очень заметно присутствие этнических белорусов - граждан приморских государств. Деятельность этих кампаний настолько масштабна и значима, что вести речь о влиянии транспортных проблем на политические процессы в Беларуси без учета этих фирм просто невозможно. 

Возможные приоритеты Беларуси среди портов Балтии, скорее всего, определяются успехами или неуспехами продвижения крупной промышленности на рынки стран третьего мира. В случае успеха, Минску понадобится решать вопрос о стабильном и долговременном транзите регулярных крупных партий машиностроительной продукции на дальние расстояния по морю.  

Для этих целей дешевле использовать крупные океанские суда, которые могут заходить только в глубоководные порты. Близ Беларуси находится всего семь таких глубоководных портов: Гданьск, Гдыня, Калининград, Балтийск (возле Калининграда), Мууга, Санкт-Петербург и черноморская Одесса (с Ильичевском). Лишь эти порты в состоянии принимать суда с осадкой в 15 метров (максимально возможная осадка, допустимая для прохода по Зундскому проливу в Балтийское море) стран. Остальные порты рассчитаны на корабли с осадкой около 10 метров.

Мууга и Петербург находятся вдали от Беларуси и потому маловероятна серьезная белорусская деятельность через них. Одесса - зачастую перегружена. Калининградские порты - к сожалению, длительное время были в основном военными базами и у них пока неразвита торговая инфраструктура. Поэтому наиболее вероятно, что для транспортировки крупных партий грузов Беларусь будет склоняться к Гдыне и Гданьску, а для транзита небольших партий, особенно на близкие расстояния - к портам Латвии и Литвы.

В любом случае - Беларусь исходя из ее транспортных потребностей не заинтересована ни в какой форме обострения политических проблем с соседними с нею приморскими государствами. Более того, чем значительнее будет транзит Беларуси через соседние порты, тем более республика будет интегрироваться в региональные экономические и политические структуры, а - через них - получать дополнительные точки соприкосновения с политическими интересами Европейского Союза. 

Самой сложной внутренней задачей Беларуси, связанной с ее транспортной сетью, вероятно, является функционирование комплекса пограничных переходов в районе Бреста. Эти переходы сегодня работают с крайней перегрузкой. Временами автомобильные очереди достигают 20 - 30 км. Ситуация дошла до того, что вопрос урегулирования проблемы Брестских переходов в ноябре 1995 года обсуждался даже на уровне премьер - министров двух стран. 

В этой проблеме словно концентрируется все значение еще не модернизированной магистрали Берлин - Москва для нестабильного постсоветского политического пространства восточной части Европы и место Беларуси на этом фоне.

Прежде всего, надо помнить, что после заключения между Беларусью и Россией таможенного Союза резко вырос поток европейско-российского транзита через Беларусь. Точные цифры о доле Беларуси в этом транзите привести сложно, так как весьма сложно его учесть. Но высокие российские чиновники (А. Чубайс) иногда утверждали, что эта доля доходит даже до 70 процентов. 70 процентов - это, вероятно, преувеличение. Или, по крайней мере, эта цифра не может быть реальной с учетом поставок на Запад российского топлива. Но, в любом случае, речь идет о заметных поставках и прежде всего в российскую столицу. Так, известно, что доля западного продовольствия в потреблении Москвы колеблется на уровне 40 - 60 процентов. Вряд ли будет преувеличением утверждение, что большая его часть доставляется в Москву через Беларусь по железной дороге.  

Производство продуктов в России и других странах СНГ неумолимо падает. Машинный парк в сельском хозяйстве изнашивается, удобрений в почвы вносится все меньше, неумолимо нарастает процесс старения в деревне. Никакие протекционистские пошлины, введенные в начале 1995 года в России ситуацию принципиально изменить не могут. Значит логично сделать вывод, что вопрос о поставках западного продовольствия в Российскую Федерацию будет постоянным камнем преткновения в политической борьбе в этой огромной стране. А, значит, быстрая или медленная работа в Бресте, например, пункта по перестановке вагонов с западной колеи на восточную может существенно влиять на розничные цены на продовольствие и на политические симпатии по крайней мере населения Москвы.

Беларуси непосредственно касается и один из самых крупных американских проектов по увеличению поставок в страны СНГ зерна и других видов продовольствия. В порту Гданьска самым крупным из проектов, вероятно, является зерновой терминал мощностью в три миллиона тонн зерна в год. Он введен в строй в конце 1997 года. 

Украина покупателем этого зерна наверняка не будет. Даже в 1995 неурожайном году Киев запланировал продажу свыше двух миллионов тонн зерна. Вероятно, при всех проблемах, Украина будет обеспечивать себя зерном сама. Американские же поставки могут быть направлены только в Россию через Беларусь прежде всего по трассе Берлин - Москва. А, значит, Беларусь должна будет, как минимум обеспечить безопасный транзит этого продовольствия в будущем в Россию или иметь проблемы с русским руководством, каким бы близким оно ни было Минску по идеологии...   

Но все же самым за последнее десятилетие важным фактором выступила активизация всех работ по созданию на востоке Европы трансъевропейских коридоров между ЕС и Россией. Работы по модернизации и строительству необходимых элементов экономической инфраструктуры ведутся в целом в рамках графика, определенного во время саммита ЕС на о. Крит в 1994 году. Ныне наступает время пуска в строй первых очередей запланированных тогда проектов. Наиболее масштабным из них является проект строительства газопровода Ямал-Европа через Беларусь. В наступающем году этот газопровод должен начать пропускать через себя значительные объемы газа. Теперь чем далее, тем более созданных в интересах ЕС проектов на востоке Европы начнут вступать в жизнь. Тем самым очевидным для масс населения и политиков на Востоке и на Западе Европы  станет очевидной новая социально-экономическая и политическая карта Старого Света. Тем самым Беларусь будет все более втягиваться в орбиту разнопланового реального притяжения ЕС.

Наконец, в 1999 году обозначилась массированная глубочайшая внутренняя трансформация в российском ТЭКе, которая скорее всего определит новое место России в Евразии на целые десятилетия вперед. Вероятнее всего именно 1999 год был годом наибольшей реальной дезинтеграции этой огромной и необыкновенно важной для Беларуси страны. Не исключено, что после преодоления инерционных процессов  дезинтеграции , набравших размах в последние годы, Россия начнет медленную стабилизацию. Однако это будет уже не самодостаточный геополитический полюс  планеты, а - интегрированное в социально-экономическую инфраструктуру Запада геополитическое пространство, в основном  специализированное на поставке в развитые страны промышленного сырья.

Остановимся на этом моменте подробнее.  

1999 год запомнился многими громкими событиями. Между тем, рискнем утверждать, что ряд процессов, оставшихся вне внимания общественного сознания имеют большее значение, нежели войны в Югославии или Чечне. Среди таких негромких, но очень серьезных событий – трансформации в российском ТЭКе, открыто обозначившиеся в первой половине 1999 года. Возможно, что только сейчас структура всего постсоветского ТЭКа обретает устойчивую форму, которую не изменит на протяжении 10-15 лет. Учитывая особую значимость для экономики новой России именно газовой и нефтяной отраслей, можно предположить, что обретаемая российским ТЭКом устойчивая форма повлечет за собою определенную политическую стабилизацию в этой огромной стране, но на базе новой конфигурации политических сил. Естественно, происходящие в Российском ТЭКе трансформации всегда серьезно влияют на внутреннюю и внешнюю политику Беларуси. В чем заключаются новые трансформации в российском ТЭКе и каковы могут быть некоторые политические последствия этих трансформации относительно Беларуси соседних с нею стран?

Прежде всего, крупнейшая российская нефтяная кампания ЛУКОЙЛ, весною 1999 года поглотила нефтяную кампанию КомиТЭК. Под контролем ЛУКОЙЛа в Тимано-Печере находится еще одна кампания, за которой закреплены значительные нефтяные месторождения – кампания Архангельскгеологодобыча. Таким образом, ЛУКОЙЛ занял лидирующее положение в Тмано-Печерской нефтяной провинции. Его основной конкурент в регионе - НК ЮКОС – не смог выйти за рамки Приобского нефтяного месторождения, расположенного восточнее Тимано-Печерской нефтяной провинции. Даже с точки зрения обычной географии ЮКОС с его проектами освоения Приобского нефтяного месторождения оказался в зависимости от решений ЛУКОЙЛа о направлениях путей транспортировки нефти из Тимано-Печеры в Европу.

Прорыв ЛУКОЙЛа в Тимано-Печеру привел к консолидации этой кампанией в своих руках контроля почти над всеми российскими проектами в этом наиболее перспективном нефтяном регионе РФ. ЛУКОЙЛ превратился в самого привлекательного партнера для западных НК, заинтересованных в работе на российском нефтяном рынке. Контроль ЛУКОЙЛа над Тимано-Печерой дополняет уже имеющиеся лидирующие позиции этой российской НК в регионе Каспийского моря. В северной части Каспия перспективные нефтяные месторождения на территории РФ находятся под контролем ЛУКОЙЛа. ЛУКОЙЛ также активен в освоении нефтяных месторождений в регионе Каспийского моря, расположенных на территории Казахстана и Азербайджана.

Консолидация ЛУКОЙЛом в своих руках Тимано-Печерского региона превратила эту НК в главного игрока со стороны России в любых проектах, связанных с поставками российской нефти в Европу. Стратегическое положение ЛУКОЙЛа в нефтяном секторе России начинает напоминать положение Газпрома в газовом секторе РФ. Сегодня ЛУКОЙЛ – это единственная НК в РФ, которая в состоянии проводить скоординированную политику относительно европейских потребителей российской и каспийской нефти по наиболее важным для ЕС проектам. Впервые со времен распада нефтяной отрасли РФ на ряд вертикально интегрированных НК возникла организационная структура, способная реализовать некую устойчивую стратегическую политику относительно европейских потребителей российской нефти.

Новая стратегическая позиция ЛУКОЙЛа немедленно привела к активизации проектов освоения Тимано-Печерского нефтяного бассейна, Северных территорий, Приобского нефтяного месторождения, а также нефте-газовых месторождений на шельфе Баренцева моря. Активность нефтяников на российском Севере в целом идет в рамках того графика освоения северных месторождений, который прозвучал еще в ходе саммита глав государств ЕС на о. Крит в 1994 году. Следует выделить два основных направления активности нефтяников: усиление лоббирования в российской Думе принятия решений о быстром распространении на северные месторождения Закона о соглашениях о разделе продукции (СРП) и рывок в реализации проектов создания транспортных путей для вывоза северной нефти в Европу.

Лоббистские усилия нефтяников в российской Думе совпали с новым ростом цен на нефть и началом в России затяжной предвыборной президентской кампании. Распространение на северные месторождения Закона о СРП позволяет создать устойчивый финансовый и политический тыл для определенной политической группировки в Москве, которая одержит верх в президентской кампании. Осенью 1999 года лоббистская деятельность в Российской Думе привела к своего рода эпохальному событию для нефтяного сектора России – Государственная Дума России приняла в третьем чтении законопроекты о разработке Приобского нефтяного месторождения и проекта "Северные территории" (северная часть Тимано-Печеры) на условиях раздела продукции.

Основным направлением вывоза северной нефти в Европу обозначена Балтийская трубопроводная система (БТС). До консолидации ЛУКОЙЛом в своих руках Тимано-Печеры направление БТС окончательно не было определено. Существовали идеи направить северную нефть на Вентспилс и систему нефтепроводов «Дружба» через Беларусь, построить два новых нефтяных порта в районе Петербурга общей мощностью 60 млн.. тонн или построить крупный нефтяной терминал в Варандее на Баренцевом море.

Каждый из этих проектов имеет свои плюсы и минусы. Реализация каждого из проектов влечет за собою стратегическую, геополитическую трансформацию России. Если говорить очень упрощенно, то ориентация России на прокачку северной нефти в той или иной форме через Беларусь (по «Дружбе» или через Вентспилс) усиливает связь России с Европой, усиливает Европейский Союз, превращает Среднюю Европу в союзника России внутри ЕС. Естественно, использование континентальных нефтепроводов усиливает позиции на внутрироссийском политическом «фронте» белорусского руководства.

Строительство крупного морского нефтетерминала на Баренцевом море выгодно в первую очередь США. Если российская нефть пойдет в Европу в основном по морю вокруг Скандинавии, то, естественно, военно-стратегический контроль США над поставками российской нефти в Европу приобретет ключевой характер. Возникнет ситуация, напоминающая ситуацию в Персидском заливе, где без непосредственного присутствия американского военно-морского флота и американской дипломатии невозможно устойчивое получение Европой необходимого ей углеводородного сырья. Морской терминал на Баренцевом море также создает предпосылки для роста серьезных сепаратистских настроений на Севере России. Прецедент такого сепаратизма уже демонстрировала в начале 90-х годов Республика Коми, принимавшая ряд актов, противоречащих федеральному законодательству. Ныне сепаратизм в северных регионах РФ невозможен из-за наличия проблемы Северного завоза и невозможности северным регионам транспортировать свое сырье к потребителям минуя континен6тальные районы РФ. Появление терминала на Баренцевом море позволит уменьшить остроту проблемы северного завоза, а превращение морского терминала в главный путь для российской нефти к потребителю неминуемо развяжет руки для самых экзотических автономистских проектов на севере РФ.

Особо усложняет ситуацию тот факт, что освоить северные российские месторождения нефти невозможно без активного участия западных нефтяных кампаний. А с западной стороны в этом регионе присутствую прежде всего американские НК. То есть строительство на Баренцовом море морского терминала в ущерб континентальным трассам создаст не просто базу для регионального сепаратизма. Одновременно в регионе резко вырастет непосредственное влияние США.

Своего рода компромиссным проектом выступает ориентация БТС на Петербург и строительство двух новых нефтяных портов на Балтике. Правда, возникает множество вопросов относительно экономической целесообразности Питерского направления БТС. Ведь появление масс северной нефти в Европе вблизи от проходящих через Беларусь нефтяных коммуникаций, не может не привести к попыткам модернизации системы нефтепроводов «Дружба». Тем более, что в странах Средней Европы, вступающих в состав ЕС, где частично расположена «Дружба», модернизация нефтепроводов проходит так или иначе, как процесс внутри Европейского Союза. А некоторым дополнительным стимулом к модернизации «Дружбы» на белорусском направлении может стать необходимость прокачки больших объемов казахской нефти. Напомним, что Казахстан объявил о планах нарастить добычу нефти к 2010 до 100 млн. тонн в год. На экспорт может пойти свыше 80 млн. тонн казахской нефти. Часть казахского экспорта почти неизбежно примет на себя «Дружба».

При определенных обстоятельствах белорусское направление для северной нефти может оказаться более выгодно, нежели Питерское и инвестиции, вложенные в строительство новых экологически опасных портов на Балтике могут омертвиться. К тому же превращение Питера в регион особо мощного американского влияния в противовес Москве вовсе не прибавит внутриполитической стабильности России.

Приход на русский Север ЛУКОЙЛа активизировал как идею строительства морского терминала для начала мощностью в 30 млн. тонн нефти в год в Варандее на Баренцевом море, так и идею строительства БТС, ориентированной на Питерские порты. ЛУКОЙЛ объявил «питерскую БТС» своим главным приоритетом.

Иными словами, приход ЛУКОЙЛа в северные регионы России отвечает интересам прежде всего США. Мы свидетели небольшого обострения конкурентной борьбы между Европейским Союзом и США за контроль над стратегически важными источниками сырья в России. В некотором смысле процессы на русском Севере могут рассматриваться как крупное, хотя и не катастрофичное, поражение не только европейской дипломатии на востоке, но и дипломатии белорусской. Регион Петербурга все более превращается в альтернативный Беларуси коммуникационный центр России. Помимо двух нефтяных портов в Питере предполагается строительство трех портов для иных грузов, а также – небольшого газопровода от полуострова Ямал в Германию. Безусловно, Беларуси, как и всем иным среднеевропейским странам было бы предпочтительнее, чтобы российское сырье отправлялось в Европу по внутриконтинентальным трассам. Развитие Питерского коммуникационного узла несколько ослабляет пророссийские симпатии в Беларуси, ставит под вопрос устойчивость российско-белорусского Союза.

Трансформации в Российском ТЭКе не являются следствием преимущественно внутрироссийских процессов. Вероятно, источник импульсов к перестройке русского нефтяного сектора лежит за пределами России. По крайней мере бросается в глаза тот факт, что российские трансформации настали после завершения процесса объединения западных нефтяных корпораций 1997-1998 годов. Более того, западные НК в ряде случаев не считали нужным скрывать, что их действия на территории бывшего СССР вызваны исключительно собственными внутренними процессами, связанными с изменением стратегии объединенных НК. В этом плане принципиально важно заявление возникшей в конце 1998 года кампании British Petrolium – AMOCO (BP-AMOCO) о намерении свернуть свою активность в европейской части бывшего СССР и сместиться в регион Каспийского моря и сибирско-дальневосточный регион. В течение всего 1999 года BP-AMOCO пыталась реализовать этот свой новый курс. Наиболее явно новая политика объединенной кампании проявилась в ходе борьбы вокруг НК СИДАНКО, управление которой в значительной мере было реализовано менеджерами BP-AMOCO. BP-AMOCO также резко уменьшила свою активность в Латвии и в регионе Приобского месторождения. Традиционный российский партнер BP-AMOCO – НК ЮКОС – в течение почти всего 1999 года уступала давлению со стороны ЛУКОЙЛа. И лишь в октябре 1999 года попыталась вмешаться в конфликт между ЛУКОЙЛом и Литовским правительством вокруг приватизации литовского ТЭКа, предложив Литве свои услуги на более льготных, чем ЛУКОЙЛ условиях.

Загадка поведения BP-AMOCO лежит на поверхности. Еще в апреле 1999 года эта кампания объявила о намерении объединиться со своим традиционным конкурентом в борьбе за доступ к ресурсам русского Севера и Каспия – американской компанией ARCO. ARCO, в свою очередь,  является стратегическим партнером ЛУКОЙЛа. Еще в 1997 году ARCO и ЛУКОЙЛ заключили соглашение о стратегическом сотрудничестве. Причем ARCO обязалась инвестировать в совместные с ЛУКОЙЛом проекты свыше 1 млрд. долларов. Это самое масштабное соглашение подобного типа между российской НК и ее западным партнером. В то же время AMOCO не оказала адекватной поддержки своему российскому партнеру – ЮКОСу. Не исключено, что именно потому в борьбе за русский Север победу одержал ЛУКОЙЛ, не смотря на то, что ЮКОС на Севере закрепился давно и разработка Приобского месторождения ЮКОСом и AMOCO считалась практически решенным вопросом.

В конце 1999 года BP-AMOCO совершила также ряд выгодных ARCO действий в регионе Каспийского моря в Азербайджане (нефтяной проект «Ялама» - D-222).

Ситуация в российском ТЭКе стала прозрачной 1.04.1999 года. В этот день ARCO и BP-AMOCO объявили о намерении постепенно объединиться и после это уже открыто развернули стимулированный правительством США процесс  сближения. Целью двух компаний является создание самой крупной на планете нефтедобывающей корпорации. 1.04.1999, 1.09.1999, 2.12.1999 эти кампании подписывали крупные промежуточные соглашения, где подчеркивали свое стремление к объединению. Обе кампании объединяли свои усилия, оптимизировали свою деятельность в регионе Северного моря, на Аляске, в Мексиканском заливе. В общем русле сближения двух компаний выглядит и ситуация в Российском ТЭКе в 1999 году. Обе компании размежевали свои интересы таким образом, чтобы не создавать ненужной конкуренции друг другу и подготовить почву для начала массированной разработки русских месторождений в ближайшем будущем. Объединенная кампания или более мягкий альянс BP-AMOCO-ARCO будет в состоянии брать на себя ответственность не только за снабжение Европейского Союза российским и каспийским топливом. Осуществляемая в рамках этой корпорации экономическая централизация неизбежно выразится и в усилении политического века Запада в России и на постсоветском пространстве вообще. В течение 1999 года все изменения в российском ТЭКе были обусловлены интеграционными процессами среди западных нефтяных корпораций. Россия и все постсоветское пространство оказалось в поле влияния фактически одной образовавшейся глобальной силы BP-AMOCO-ARCO. Ныне эта сила завершает свою внутреннюю консолидацию и готовится к активному освоению российских и каспийских сырьевых ресурсов в интересах развитых стран Запада.

Время постсоветского политического беспорядка, вероятно, заканчивается. На территории бывшего СССР начинают действовать колоссальные по мощи экономические и политические силы Запада. Еще недавно таких мощных сил просто не было. Однако приход в Россию гигантов типа BP-AMOCO-ARCO вовсе не означает, что в нашем регионе настанет мир и спокойствие. Вряд ли объединяющаяся Европа будет спокойно взирать на появление американского монополиста, контролирующего основные европейские источники углеводородного сырья. И, скорее всего, вслед за вспышкой финансовой борьбы между долларом и евро мы вскоре станем свидетелями разного рода "нефтеполитических" игр между ЕС и США на территории России и региона Каспия. Не исключено, что одним из важных элементов европейской игры на востоке может стать идея модернизации системы нефтепроводов «Дружба» в противовес «морским» проектам американцев. В любом случае, Беларусь с ее ключевым значением для российского нефтяного экспорта вряд ли останется в стороне от этих экономических и политических бурь.

Таким образом, в 1999 году определился комплекс новых факторов, которые становятся определяющими для международного положения Беларуси. Адаптация Беларуси к этим факторам составит основу внешнеполитических и внутриполитических трансформаций в нашей стране в ближайшие несколько лет. Именно в 1999 году стало очевидной жизненная необходимость и реальность перехода Беларуси к принципиально новой для нее внешней и внутренней политике. Использование российского экономического и политического пространства больше не достаточно для успешного развития белорусской промышленности и обеспечения устойчивого внешнеполитического положения. С другой стороны, именно сейчас определились возможности для сохранения Беларусью крупной промышленности при переходе к широкомасштабному сотрудничеству с Западом, прежде всего со странами Европейского Союза.

 

 

1.4.  Предпосылки развития и размещения энергетических проектов

 

Прежде всего отметим, что белорусский топливно-энергетический комплекс по ряду своих характеристик резко отличается от ТЭКов соседних государств прежде всего своим весом внутри Беларуси. На территории Беларуси расположены два Нефтеперерабатывающих Завода в Новополоцке (расчетная мощность - около 20 млн. тонн нефти в год) и Мозыре (до 12 млн. тонн), а также - несколько комплексов химических предприятий, в производственном процессе которых используются нефть и нефтепродукты. Химические заводы концентрируются в районах НПЗ и в городах Гродно и Могилеве.  

Для удовлетворения топливных потребностей Беларуси требуется 10 - 12 млн. тонн. То есть около 20 млн. тонн нефти и газа , приходивших в БССР отправлялись после переработки за ее пределы. И сегодня экспорт продукции белорусской химической и нефтеперерабатывающей промышленности составляет примерно 30 процентов всего его годового объема. То есть нефть и газ Беларуси нужны не столько для собственного потребления, сколько для поддержания своего экспортного потенциала. 

Соседи Беларуси, за исключением России и Литвы, таким мощным по абсолютным показателям ТЭКом (и химической промышленностью) не обладают. Также эта отрасль экономики не имеет у них настолько ярко выраженной экспортной направленности и не занимает столь высокой доли в объеме внешней торговли.

Литовский ТЭК базируется на Мажейкяйском НПЗ (10 - 12 млн. тонн нефти в год) и комплексе химических предприятий, расположенных в разных местах этого государства. Однако их совокупная мощность значительно уступает белорусской химической промышленности, а Мажейкяйский НПЗ специализирован на выпуске в первую очередь темных нефтепродуктов и его эффективная деятельность в значительной мере зависит от взаимного согласования планов с белорусскими производителями. 

В необходимости такого взаимного согласования заключается вторая особенность белорусского ТЭКа. Возникшим на руинах СССР государствам, расположенным между Балтийским морем и Полесьем, от Советского Союза досталась интегрированная топливная инфраструктура и система удовлетворения их нужд в продукции химической промышленности. В основе этой системы лежало два фактора: несколько отличная технологическая специализация трех основных НПЗ этого региона (два белорусских и Мажейкяй), которые в оптимальном варианте должны выпускать в качестве профильной продукции разные типы нефтепродуктов. Белорусские НПЗ и ее химическая промышленность вообще выступали таким образом базой всего регионального ТЭКа. 

Вторым фактором выступала своеобразная "зацикленность" системы снабжения регионального ТЭКа нефтью и газом на Беларусь. Именно сюда напрямую были подведены трубопроводы из России, а уже из Беларуси они были протянуты в Литву и Калининградскую область.

Несколько усложнял эту стройную картину построенный незадолго до развала СССР единственный на Балтике экспортный нефтяной морской порт в Вентспилсе. Однако и к нему тоже был подведен дополнительный трубопровод от расположенного в северной части Беларуси Новополоцкого НПЗ. На территории Латвии собственных крупных объектов ТЭКа не было. Возможно, за исключением самых крупных в этом регионе подземных хранилищ газа, рассчитанных на потребности Вооруженных Сил,

Таким образом Беларусь до сих пор является своего рода центром коллектора по которому прибывающее из России топливо распределяется между государствами региона, обладает наиболее важным в масштабе региона Топливно-энергетическим Комплексом, от стабильного функционирования которого зависит нормальная работа народного хозяйства всех стран региона. В политическом плане это дает Беларуси исключительно устойчивые позиции во взаимоотношениях со своими северными соседями. 

Третьей особенностью белорусского ТЭКа можно считать его почти исключительно перерабатывающую специализацию. Через Беларусь проходят незначительные по пропускной мощности транзитные трубопроводы из России в страны Западной и Восточной Европы.

Трансконтинентальные трубопроводы в Западную Европу проложены в основном через северную Украину к городу Чоп в Закарпатье, где далее веером расходятся в разные страны. Беларусь за пределы своего региона продукцию нефтепереработки отправляет по двум основным каналам: от Мозырского НПЗ через украинские магистральные трубопроводы в Словакию и через порт Вентспилса морем. Кроме того, существует техническая возможность использования для экспорта уходящего в Польшу устаревшего трубопровода "Дружба" и небольшого "военного" нефтепровода, проложенного до Гданьска. 

Можно сделать вывод, что снабжение Беларуси российским топливом зависит почти исключительно от характера двусторонних белорусско-российских взаимоотношений, от заинтересованности России в существовании крупной промышленности в регионе на север от Полесья. За естественным стремлением Беларуси сохранить свою промышленность и влияние в регионе до самого последнего времени не стояли глубинные интересы крупных западных государств и Запада вообще.

Зависимость топливно-энергетического комплекса страны от поставок топлива из России обусловлена в первую очередь особенностями топливной инфраструктуры Беларуси. Все газо- и нефтепроводы, проходящие через ее территорию на Запад или к побережьям Черного и Балтийского морей, неспособны доставить в Беларусь необходимые ей при нормальном режиме работы промышленности 30 - 40 млн. нефти в год.  

Еще более важно, что технически существующие ныне трубопроводы приспособлены к прокачке топлива только в направлении с востока на запад. Их модернизация с целью приспособления под поставки топлива в обратном направлении - крайне дорога. Между тем со всех сторон Беларусь окружают точно такие потребители российского топлива, как и она. С примерно теми же проблемами, но с гораздо меньшим по значению и объему, чем в Беларуси, ТЭКом.

Проблема уменьшения монопольной зависимости РБ от поставок топлива из России носит прежде всего политический характер и требует солидарных действий Беларуси и как минимум зависимых от ее ТЭКа Литвы и Латвии. Добиться же этого при наличии глубоких идеологических противоречий между этими странам почти невозможно.

Кроме того, удержание стран региона в монопольной зависимости от поставок российского топлива может рассматриваться как непрокламируемая, но естественная доктринальная установка во внешней политике России. Москва же обладает в этом регионе достаточными рычагами давления, чтобы любое белорусское руководство старалось избежать конфронтации с нею. А, значит, создание альтернативной системы снабжения Беларуси топливом может стать неизбежной политикой Беларуси только в случае сокращения поставок топлива из России по вине самой Москвы. Например, если это государство будет охвачено внутренним катаклизмом.

Конечно, на политику Беларуси оказывает влияние и строительство элементов альтернативной топливной инфраструктуры, которые планируют предпринять ее соседи: нефтетерминалы в Бутинге (Литва), Одессе (Украина), Гдыне (Польша), приемный терминал в Вентспилсе (Латвия). Их строительство может быть завершено в течение трех -- семи лет. После этого соединить эти терминалы перемычками через территорию РБ технической сложности не представляет. Однако надо иметь ввиду, что в таком случае Беларусь рискует потерять статус неформального лидерства в региональном ТЭКе. 

Потому сохранение статуса своего ТЭКа и промышленного потенциала требуют от Беларуси , пока эти морские терминалы не построены, реализовать ряд крупных проектов, ориентированных на нефть и газ России. В случае успеха этой политики можно рассчитывать, что белорусский ТЭК оставит за собою региональное лидерство и роль распределителя основной части потребляемого регионом топлива. Тогда морские терминалы станут не альтернативной , а вспомогательной структурой, регионального ТЭКа, который по-прежнему будет ориентирован в основном на российские нефть и газ. 

Прежде всего речь идет о строительстве двух новых магистральных трубопроводов от полуострова Ямал через Беларусь и Польшу в Германию. Из шести обсуждавшихся начале 90-х годов вариантов доставки ямальского газа на Запад Беларусь была выбрана не сразу, а после сложной закулисной борьбы.

Предполагается, что благодаря этой трубопроводной линии Германия будет получать дополнительно 50 миллиардов российского газа в год. Газопроводы уже строятся. На территории Беларуси необходимо построить сравнительно небольшой участок: примерно 200 км от города Несвижа, где уже имеются необходимые ответвления, к границе с Польшей в районе Беловежской пущи. Строительство должно быть завершено в 1997 году. Стоимость всего проекта Ямал -- Запад оценивается примерно в 50 миллиардов долларов и финансируется в конечном счете за счет Европейского Союза. 

Тем самым доля российского газа в общем объеме поступающего в крупнейшую страну Европейского Союза природного газа поднимется с 28 процентов едва ли не до 40. Часть газа будет направлено от белорусско-польской границы по территории Польши в Словакию, откуда по новым и уже существующим трубопроводам он будет распределяться по другим восточноевропейским государствам. Сами Польша и Беларусь увеличат потребление газа примерно в два раза. 

Для Беларуси проведение ямальских газопроводов влечет за собою едва ли не коренное изменение ее геополитического значения: 

- Беларусь по-прежнему, несмотря на вероятное завершение в 1997 - 2003 годах в окружающих странах строительства морских терминалов, будет принимать основной поток поступаемого в регион топлива и влиять на его распределение;

- складываются предпосылки к новому рывку белорусской химической промышленности и энергетики, что может позволить Беларуси сохранить за своим ТЭКом ведущее значение в регионе между Балтикой и Полесьем;

- Беларусь приобретает серьезное значение на уровне отношений между Европейским Союзом и Россией, в частности, ЕС и Россия становятся крайне заинтересованными в политической стабильности на территории Беларуси и в ее невовлечении во внешние конфликты;

- падает геополитическое значение Украины, через которую ныне осуществляется основной объем экспорта в страны центральной и Западной Европы российских нефти и природного газа;

- территория Беларуси приобретает дополнительную привлекательность для реализации крупных трансъевропейских коммуникационных проектов (прежде всего крупнейшего в Европе транспортного коридора "Восток - Запад", информационных магистралей, системы сверхдальней передачи электроэнергии) и крупных инвестиционных проектов вообще.

В конечном счете, благодаря проекту Ямал - Германия, проекту транспортного коридора "Восток - Запад" и всему комплексу связанных с ними региональных изменений Беларусь имеет шансы приобрести геополитическую устойчивость по крайней мере на период сегодняшней политической нестабильности в России.

К тому же, согласно решениям Конференции глав государств ЕС на о. Корфу летом 1994 года Европейский Союз заинтересован не только в этом проекте. Речь идет о готовности, в случае его удачной реализации пойти на строительство второй очереди газопроводов из России в Европу через Беларусь, способной доставлять на Запад свыше 300 млрд. кубометров газа в год. Наконец, проект "Ямал - Запад". У РБ также развязываются руки для активных действий на внешних рынках в интересах своей экспортной промышленности.

Что касается белорусско-российских взаимоотношений, то благодаря газовому проекту внешнеполитические интересы РБ оказываются напрямую связаны с интересами Запада в России и с интересами как минимум газового лобби великой восточноевропейской страны.

Другим важным направлением белорусско-российских отношений в области ТЭКа можно назвать создание и деятельность российско-белорусской нефтяной кампании "Славнефть". Это единственная в России совместная "вертикальная" нефтяная кампания. Она была создана в 1994 году. Ее основным добывающим подразделением выступает АО "Мегионнефтегаз", а базовыми перерабатывающими предприятиями - Мозырский и Ярославский НПЗ (около 12 млн. тонн нефти в год). После проведенной в течение 1995 года реформы российского ТЭКа "Славнефть" заняла девятое место среди российских кампаний по нефтедобыче.

Сама "Славнефть" построена таким образом, что Беларусь не обладает контрольным пакетом ее акций, однако по уставу этой кампании РБ может заблокировать принятие стратегических решений, если они затрагивают ее государственные интересы. Кроме того, на сегодняшний день основным НПЗ "Славнефти" выступает Мозырьский завод, продукция которого в значительной мере направляется на экспорт в страны Центральной Европы.

Благодаря Мозырю и своему "совместному" статусу "Славнефть" обладает непосредственным выходом на рынки центрально-европейских государств и возможностью привлечения к своей деятельности когда-то мощных подразделений белорусских нефтяников и газовиков, работавших на Севере вахтовым методом.

Основание "Славнефти" имело главной целью стабильное удовлетворение потребностей Беларуси в российском топливе в условиях, когда в Российском ТЭКе проводятся различные рыночные преобразования. В этом смысле кампания политически неприкасаема, пока у Беларуси и России близкие отношения.

Важнейшая же выгода "Славнефти" от совместного статуса - это, вероятно, потенциальная возможность пользоваться для участия в крупных проектах внешнеполитическим потенциалом белорусского государства. Особенно это важно во взаимоотношениях "Славнефти" с российским правительством и правительствами некоторых европейских стран - потребителей либо белорусской нефтепродукции либо белорусского нефтяного реэкспорта (Словакии, например).

В некотором смысле "Славнефть" - это приемлемая для России форма участия Беларуси в эксплуатации нефтяных ресурсов Москвы. По своему политическому и технологическому потенциалу эта кампания приспособлена не только для удовлетворения сырьевых потребностей Беларуси, но и для крупных проектов в российском ТЭКе, в реализации которых заинтересована Беларусь. Не исключено, что в будущем "Славнефть" может эволюционировать в ТНК с Беларусью в качестве страны базирования.  

Похоже, что само создание этой корпорации изначально было связано, помимо всего прочего, с азиатскими проектами Беларуси и России. На эту мысль наводит, например, синхронизация времени становления этой кампании с активизацией российской (и белорусской) внешнеполитической деятельности в Китае и странах АТР вообще. Как известно сближение Китая и России особенно активизировалось в последние три - четыре года и уже зашло весьма далеко. Речь идет о комплексе политических соглашений, а в области экономики, в числе прочего - о проектах проведения в Китай трех трубопроводов от еще неразработанных месторождений нефти и газа на территории бывшего СССР: Туркмения - Китай - Желтое море , Эвенкия - Монголия - Китай , Якутия - Китай (Южная Корея).

Безусловно, говорить о перспективах долговременного российско-китайского диалога в условиях политической нестабильности в Москве сложно. Но можно утверждать, что тенденция к такому сближению весьма серьезна. И "Славнефть" оказалась на едва ли не самом что ни есть острие этого сближения двух азиатских гигантов в области ТЭКа.

Интересам Беларуси вряд ли отвечает создание Балтийской Трубопроводной Системы (БТС), которая обогнет РБ с северо-востока. Наиболее предпочтительным вариантом для Минска могло бы стать, конечно, белорусское направление магистральных трубопроводов. В крайнем случае, -- через Вентспилс. Или уж в самом худшем случае -- пусть бы был реализован западный проект постройки огромного нефтетерминала на Баренцевом море. Тогда в регионе Беларуси никто притока в Европу северной нефти не заметит и почетное место Беларуси останется за нею.

Если же этого не произойдет, то, можно предполагать, Беларусь будет просто заинтересована в сохранении за Вентспилсом статуса ведущего морского порта Балтики. Тогда Минск мог бы несколько компенсировать издержки от БТС по другим направлениям: 

- сохранить за своей транспортной сетью значение ведущего коммуникационного центра региона; 

- увеличить долю белорусов в населении Латвии за счет миграции рабочей силы в растущий новый торговый центр;

- непосредственным участием в реконструкции и акционировании латвийских портов терминалов (Латвией уже предложены Беларуси для этого Вентспилс и Рига).

Вентспилский, как и любой балтийский вариант прохождения транзита северной нефти в Европу, требует от РБ ускорить модернизацию производства на Новополоцком НПЗ с тем, чтобы увеличить транзит через Вентспилс на Запад готовых нефтепродуктов. Если Беларусь сумеет привлечь в Новопоцкий НПЗ и в свою нефтепереработку вблизи границ с Латвией иностранный капитал, тогда можно рассчитывать, что в этом регионе не возникнет крупных конкурентных Беларуси НПЗ и ущерб ее геополитическому положению от БТС будет в определенной мере компенсирован ростом доходов от переработки северной нефти. 

Наконец, отметим, что в случае становления Балтийской трубопроводной системы Новополоцкий и Мозырский НПЗ будут еще более жестко интегрированы в совершенно разные трубопроводные системы и региональные силовые поля. Мозырь и сегодня весьма втянут в сферу влияния украинского ТЭКа. Через Украину он получает сырье и через Украину экспортирует свой конечный продукт. В случае же становления БТС Мозырский НПЗ еще более прочно переместится на периферию топливных интересов Беларуси. 

А потому Беларусь не может последовательно пойти путем создания национальной нефтяной кампании по типу "Татнефти" в составе своих НПЗ и вспомогательных структур. И если каким-то чудом магистральные трубопроводы с севера не будут проведены все-таки через РБ, то, стоит предполагать, что такой кампании не возникнет. А белорусская политика в области ТЭКа будет по-прежнему четко распадаться на три направления : Ямальские газопроводы, Мозырь с проблемами "Славнефти" и Новополоцк с проблемами Вентспилса. 

 

 

1.5.  Состояние и перспективы размещения, специализации и агропромышленной интеграции в АПК

 

Стратегия развития АПК направлена на удовлетворение потребностей населения в продуктах питания в соответствии с нормами рационального потребления, обеспечение сырьем предприятий перерабатывающей промышленности и увеличение экспортных поставок.

Для реализации данной стратегии необходимо решить ряд задач, первоочередными из которых являются: системное реформирование АПК; преобразование производственной структуры; совершенствование региональной специализации и межотраслевой интеграции; создание для товаропроизводителей благоприятной рыночной среды; активизация технического перевооружения производства; достижение рационального сочетания государственного регулирования и рыночных механизмов; обеспечение рентабельного производства в отраслях АПК.

Достигнутый уровень производительных сил, углубление разделения труда на мировом и внутригосударственном уровнях, усиление межотраслевых связей привели к тому, что производство товаров из сельскохозяйственного сырья стало функцией не только сельского хозяйства, но и ряда других отраслей и сфер. Только взаимоувязанное функционирование тесно связанных отраслей и сфер способствует эффективности производства. В результате образовался агропромышленный комплекс (АПК). Он представляет собой совокупность отраслей народного хозяйства, включающий сельское хозяйство и связанные с ним сферы экономики, которые занимаются обеспечением и обслуживанием сельскохозяйственного производства и доведением его продукции до потребителя.

В условиях ограниченности финансовых ресурсов для широкомасштабного инвестирования отраслей АПК и в целях их наиболее эффективного использования, вопросы эффективности межрегиональных связей являются наиболее актуальными. В центре развития межрегиональных связей по продукции АПК является территориальная специализация сельского хозяйства и связанных с ним отраслей. Объективные предпосылки территориальной специализации АПК обусловлены прежде всего дифференциацией природных ресурсов, а также экономических и социальных условий и факторов по территории страны.

Концентрация на определенной территории страны отдельных производств приводит к развитию отраслей, продукция которых используется не только для обеспечения потребностей населения данной территории, но и на вывоз в другие районы страны, обладающие менее благоприятными условиями, или на экспорт. Однако такая концентрация имеет свои границы, которые определяются ресурсными условиями и необходимостью последующего перераспределения продукции специализации. При этом известным принципом рационального обмена является наименьшие сравнительные затраты на производство и транспортировку продукта.

Продукцию АПК с точки зрения распределения ее производства по территории можно разделить на две группы. В первую группу входят продукты, производство которых обусловлено потребностями местного населения (овощи, плоды и ягоды, цельномолочная продукция, яйца, скоропортящиеся продукты переработки мяса и др.), а также товары, транспортировка которых на значительные расстояния нерациональна. Вторая группа охватывает продукты питания, производство которых определяется спросом местного населения , но этот спрос может быть эффективно удовлетворен также в результате межрегионального обмена (масло, сыр, мясные и молочные консервы, копченые колбасы и др.). В эту же группу включаются товары АПК, выступающие в качестве сырья для последующих стадий производства (лен, корни сахарной свеклы и т.д.).

Таким образом, объективные условия развития экономики страны обуславливают закономерное разделение цели развития АПК на две подцели. Первая подцель реализуется на региональном уровне (максимально возможное обеспечение населения своей территории и максимальный вывоз), вторая – на республиканском уровне (максимальное обеспечение спроса населения всей страны и расширение экспорта).

В связи с этим политика размещения агропромышленного производства должна предусматривать: концентрацию производства продукции в тех регионах (или районах), где обеспечивается минимум народнохозяйственных затрат на ее производство и доставку потребителю; создание специализированных зон производства продукции, имеющих ограниченные ареалы распространения; самообеспечение теми видами продукции, производство которых (при равном качестве) в регионе обходится дешевле, чем расходы на покупку и доставку из других регионов (с учетом потерь при транспортировке); развитие межрегионального обмена продукцией, расходы на транспортировку которой ниже межрегиональных различий в издержках производства; концентрацию производства сельскохозяйственного сырья вокруг перерабатывающих предприятий; создание запасов сельскохозяйственной продукции в таких размерах, которые обеспечивали бы продовольственную безопасность страны в течение года и в годы с различными погодными условиями.

Рассмотрим региональную специализацию сельскохозяйственного производства республики.

Объемы производства основных видов сельскохозяйственной продукции по областям следующие, табл. 1.5.1.

 

Таблица 1.5.1.

Объем производства основных видов сельскохозяйственной продукции во всех категориях хозяйствах за 1997-1999 гг. по областям, тыс. т

 

	Брест	Витебск	Гомель	Гродно	Минск	Могилев
Зерно	814	689	702	1017	980	763
Картофель	1403	788	1076	1401	1703	964
Овощи	201	213	222	174	245	172
Сахарная свекла	446,8	0,9	4,0	507,9	318,3	3,9
Льноволокно	3,8	8,2	2,8	5,5	4,7	2,5
Семена рапса	8,4	3,9	5,5	9,1	11,5	4,8
Мясо (в жив. весе)	175,7	137,0	121,3	187,7	221,7	113,7
Молоко	959	811	681	850	1102	632
Яйца, млн. шт.	545	511	489	486	963	451

 

Для сопоставления общего уровня производства разных видов сельскохозяйственной продукции необходимо все виды привести к единому измерителю. В практике для подобных целей применяются сопоставимые цены 1983 г., кормовые единицы, цены реализации, себестоимость и др. На наш взгляд, наиболее удобно использовать средние коэффициенты среднереспубликанской себестоимости, когда за 1,00 взяты издержки на производство одной тонны зерна. В среднем по республике коэффициенты перевода по фактической себестоимости за 1996-1998 гг. имеют следующие значения: зерно – 1,00, картофель – 1,14, овощи – 1,02, сахарная свекла – 0,47, льноволокно – 4,87, семена рапса – 2,11, мясо (в живом весе) – 19,15, молоко – 1,91, яйца – 0,78.

На основании объемов производства и сопоставимых коэффициентов перевода, находим структуру производства сопоставимой продукции по областям, которая свидетельствует о сельскохозяйственной специализации регионов, табл. 1.5.2.

 

Таблица 1.5.2.

Структура  производства основных видов сельскохозяйственной продукции

во всех категориях хозяйствах за 1997-1999 гг. по областям, %

 

	Брест	Витебск	Гомель	Гродно	Минск	Могилев
Зерно	9,6	10,7	11,3	11,7	9,4	13,2
Картофель	18,9	14,1	19,9	18,4	18,5	19,0
Овощи	2,4	3,4	3,6	2,1	2,4	3,0
Сахарная свекла	2,5	-	-	2,8	1,4	-
Льноволокно	0,2	0,6	0,2	0,3	0,2	0,2
Семена рапса	0,2	0,1	0,2	0,2	0,2	0,2
Мясо (в жив. весе)	39,6	40,8	37,5	41,4	40,6	37,5
Молоко	21,6	24,1	21,0	18,7	20,1	20,8
Яйца	5,0	6,2	6,3	4,4	7,2	6,1
Итого	100	100	100	100	100	100

 

Как свидетельствует мировой и отечественный опыт, интеграция происходит между тесно связанными отраслями и видами производств под влиянием экономических законов, которые придают ей направленность, конкретность и устойчивость. Она закономерна и неизбежна на любом этапе развития производительных сил при определенном уровне общественного разделения труда, когда под воздействием научно - технического прогресса происходят глубокие количественные и качественные изменения в материальном производстве и социальной жизни общества.

В бывшем СССР осуществление агропромышленной интеграции особенно ускорилось в период после 1965 г. в связи с повышением роли промышленности, строительства и сфер обслуживания в развитии сельскохозяйственного производства. В условиях социализма выделение АПК в самостоятельный объект планирования и управления способствовало сбалансированному развитию всех его сфер в территориальном и отраслевом разрезе, выполнению (полностью или в большей мере) целевых программ развития.

При существовании СССР используемый в науке и практике состав АПК был оправдан с точки зрения эффективности функционирования народного хозяйства. В АПК было включено три сферы. К I сфере относились тракторное и сельскохозяйственное машиностроение (включая машины для животноводства и кормопроизводства), машиностроение для легкой и пищевой промышленности; производство минеральных удобрений и средств химической защиты растений; комбикормовая и микробиологическая промышленность, мелиорация, дорожное строительство (в части внутрихозяйственных дорог), жилищное и культурно - бытовое строительство.

II сферой являлось само сельскохозяйственное производство (земледелие и животноводство), а также отрасли и сферы деятельности, которые непосредственно обслуживали сельское хозяйство: агрохимическая и ветеринарная служба и некоторые другие.

III сфера была представлена совокупностью отраслей, обеспечивающих заготовку, транспортировку, хранение и переработку сельскохозяйственного сырья; к ней относилась пищевая промышленность (включая мясную и молочную), легкая промышленность, работающая на сельскохозяйственном сырье.

С распадом СССР и приобретением суверенности Беларуси как государства состав агропромышленного комплекса рассматривается с других позиций.

Во - первых, производство средств производства с учётом имеющихся производственных мощностей республики исключительно для внутренних нужд теряет экономический смысл. Во - вторых, производство минеральных удобрений, строительных материалов и т.д. превышает необходимые для отечественного сельского хозяйства объемы и соответственно не может и не должно быть привязано к нему.

В настоящее время исходным моментом при отнесении отраслей, производств и служб к той или иной сфере АПК является общность признаков, характеризующих соответствующую сферу; роль, назначение и выполнение определенных функций каждой из них в процессе производства и обмена результатами деятельности; взаимосвязь между ними.

В соответствии с Постановлением СМ Республика Беларусь от 3 января 1996г № 4 «О структуре агропромышленного комплекса Республики Беларусь» основными видами деятельности агропромышленного комплекса являются:

-     производство сельскохозяйственной продукции;

-     заготовка, переработка и реализация сельскохозяйственной продукции, производимой в Республике Беларусь;

-     производство продуктов питания;

-     лесохозяйственная деятельность;

-     землеустройство и ведение земельного кадастра;

-     подготовка кадров для отраслей агропромышленного комплекса;

-     научное, техническое, производственно - техническое, агрохимическое, ветеринарное и транспортное обслуживание, материально - техническое обеспечение предприятий, объединений и учреждений агропромышленного комплекса, строительство и ремонт объектов производственного и непроизводственного назначения  изготовление и ремонт техники, оборудования и запасных частей.

Следовательно, в состав АПК Республики Беларусь входят три основные сферы: I – сельское хозяйство; II – отрасли, обслуживающие сельское хозяйство; III – переработка и фирменная реализация сельскохозяйственной продукции. Что касается лесохозяйственной деятельности, то хотя она по Постановлению и включена в АПК, это с экономической точки зрения не обосновано. Кроме общей основы – земли, все остальные виды деятельности не имеют связи с остальными отраслями агропромышленного комплекса. Помимо этого, если включена лесохозяйственная деятельность, тогда где деревообработка и т. д..

В настоящее время главная цель функционирования агропромышленного комплекса ‑ удовлетворение спроса населения в продовольственных товарах и промышленности в сельскохозяйственном сырье. Данная цель может быть более конкретизирована. Поэтому дифференциация целей предопределяет необходимость выделения внутри АПК межотраслевых подкомплексов, которое осуществляется на основании следующих принципов:

система подкомплексов должна охватывать весь агропромышленный комплекс;

подкомплексы необходимо формировать по двум типам: конечноцелевые и обеспечивающие. Конечноцелевыми являются продуктовые. Деятельность обеспечивающих подкомплексов подчинена более чем одной конечной цели. Они создают условия успешного функционирования АПК. Конечноцелевые (продуктовые) находятся в определенной взаимосвязи с обеспечивающими;

межотраслевые подкомплексы выделяются на основе анализа технологических процессов производства определенных товаров из сельскохозяйственного сырья;

подкомплексы АПК являются целереализующими системами. Они рассматриваются как объекты прогнозирования, планирования и управления.

Состав межотраслевых подкомплексов определяется на основе анализа функциональных и синергических (взаимодополняющих, взаимообусловленных) связей.

В соответствии с вышеназванными принципами, в АПК нашей страны возможно выделение следующих основных подкомплексов:

продуктовый (зернопродуктовый, свеклосахарный, картофелепродуктовый, масложировой, плодово-овощеконсервный, мясопродуктовый, молокопродуктовый, яйцепродуктовый, льняной);

обеспечивающий (материально-технического обеспечения, управления, науки и подготовки кадров, финансовый).

Тем не менее здесь уместно отметить, что функционирование подкомплексов носит в основном номинальный характер и по отдельным из них не отвечает требованиям реальной интеграции отраслей АПК.

Перерабатывающая промышленность по объему производимой продукции занимает второе место в структуре АПК. Она включает крупные подотрасли мясной, молочной, пищевкусовой, рыбной, мукомольно-крупяной, комбикормовой промышленности и первичной обработки льна. В ней функционирует 5538 предприятий, занято 143,9 тыс. работающих. Крупнейшими предприятиями перерабатывающей промышленности являются: Березовский, Минский, Оршанский мясокомбинаты; Глубокский и Рогачевский молочноконсервные комбинаты; Слуцкий сахарорафинадный комбинат; Минская кондитерская фабрика “Коммунарка” и Гомельская – “Спартак”; Минский молочный комбинат.

К ведущим подотраслям перерабатывающей промышленности относятся мясная, молочная и мукомольно-крупяная промышленность, которые в структуре товарной продукции пищевой промышленности составляют почти 55%, численности работников – 73%.

Перерабатывающая промышленность АПК за годы перестройки эффективнее сельского хозяйства перестроилась структурно и адаптировалась к рыночным условиям. Маневрируя структурой выпускаемой продукции и используя исходное сырье от поставщиков различных форм хозяйствования, перерабатывающая промышленность по большинству выпускаемого ассортимента пищевой продукции наращивает объемы производства. Поступательное наращивание продовольственных товаров позволило экспортировать значительные их объемы (в 1999  г. – более 16% от производства пищевой промышленности). В общем экспорте Беларуси продовольствие составляет 6 – 6,5%. Продукция поставляется в основном в страны СНГ (более 80%).

Разгосударствление и приватизация предприятий пищевой промышленности пока происходит медленно. К 2000 г. всего приватизировано 529 государственных предприятий. В основном это крупные предприятия, на которых создаются акционерные общества открытого типа. Активизации процесса приватизации (акционирования) предприятий могло бы способствовать более широкое участие в нем иностранных фирм.

Несмотря на нынешнюю неблагоприятную экономическую ситуацию, сложившуюся в народном хозяйстве, Беларусь располагает достаточно благоприятными потенциальными возможностями для повышения эффективности развития перерабатывающей промышленности при более широком привлечении иностранного капитала с целью приобретения новейших технологий, создания совместных предприятий.

Территориальная специализация и межотраслевая интеграция АПК должны совершенствоваться в процессе функционирования рынка товаров АПК под воздействием объективных факторов, важнейшими из которых являются потребительский спрос, сложившаяся специализация и эффективность производства, а для Беларуси дополнительно – фактор "Чернобыля". Кроме того, на этом рынке важнейшая роль принадлежит государству. Государство создает условия и возможности для деятельности субъектов рынка, устанавливает общие рамки поведения хозяйствующих единиц, а при необходимости и регулирует рыночный механизм. Кроме того, государство выступает как в роли покупателя, так и в роли продавца через своих агентов, которыми являются заготовительные организации. Государство покупает продукцию для целевых государственных нужд, запасов, резервов, экспорта по межправительственным соглашениям и продает импортные товары, полученные по межправительственным соглашениям. При необходимости, осуществляется продажа из запасов и резервов.

Сущность рыночного механизма такова, что, на основании полученной информации о спросе покупателя, товаропроизводитель строит или меняет стратегию развития своего предприятия. Поэтому в рыночных условиях в центре формирования региональной специализации агропромышленного находится спрос потребителей товаров АПК, где центральное место занимают  потребности населения страны в продуктах питания. В свою очередь, спрос на продовольственные товары формируется на основании детерминант, главными из которых являются:

сложившееся потребление продуктов питания населением страны;

количество потребителей продуктов питания на территории страны;

цены на продукты питания;

денежные доходы потребителей;

потребительские вкусы населения страны;

потребительские ожидания изменений цен и доходов.

Важнейшим фактором, влияющим на формирование структуры агропромышленного производства, является его экономическая эффективность, что важно как для внутреннего, так и внешнего рынков. В настоящее время в мировом хозяйстве прослеживается углубление глобализации производства. Если объективные процессы внутри мирового экономического механизма, связанные с интернационализацией национальных производственных процессов, делают стабильность мирохозяйственных связей важным и постоянно действующим фактором обеспечения экономического роста государств, находящихся на разных ступенях экономического развития, то глобализация экономики превращает мирохозяйственные связи уже в решающий фактор производства стран.

Специализация, основанная на использовании принципа сравнительных преимуществ, способствует более эффективному размещению внутренних и мировых ресурсов и увеличению производства товаров АПК.

Совершенствование межобластной специализации сельскохозяйственных предприятий должно основываться на принципе абсолютного снижения издержек производства. Поэтому рассмотрим себестоимость производства сельскохозяйственной продукции по областям, табл. 1.5.3.

Лидером по количеству рассматриваемых видов продукции с наименьшими затратами является Гродненская область ( зерно, сахарная свекла, рапс, говядина, свинина). Гомельская область имеет два таких вида (картофель, льноволокно). По одному виду приходится на Брестскую (молоко), Минскую (мясо птицы) и Могилевскую (яйца) области.

 

Таблица 1.5.3

Себестоимость 1 т сельскохозяйственной продукции по областям

в сельскохозяйственных предприятиях в среднем за 1996-1998 гг. по областям,

(в зерновых единицах)*

 

	Брест	Витебск	Гомель	Гродно	Минск	Могилев	РБ
Зерно	1,009	1,240	0,983	0,821	0,990	1,042	1,00
Картофель	1,089	1,601	1,045	1,077	1,190	1,154	1,14
Сахарная свекла	0,501	–	-	0,427	0,486	–	0,47
Льноволокно	4,417	5,980	3,867	4,670	4,388	4,680	4,87
Семена рапса	2,811	2,905	2,640	1,715	1,920	2,895	2,11
Мясо КРС (в жив. весе)	18,896	20,546	20,993	17,420	19,944	19,517	19,42
Мясо свиней	19,403	20,261	22,129	15,534	19,765	21,824	19,06
Мясо птицы	18,052	20,623	18,861	18,825	16,865	20,281	17,98
Молоко	1,805	2,036	2,004	1,818	1,923	1,902	1,91
Яйца (за 1000 шт.)	0,789	0,793	0,831	0,798	0,784	0,737	0,78

 

*Примечание. В качестве соизмерителя  взята себестоимость зерна  в среднем за 1996-1998 гг. в сельскохозяйственных предприятиях  (зерновая единица)

 

В идеальном варианте так следовало бы и размещать производство продукции, что, естественно, не реально. Поэтому необходимо определить приоритеты развития внутри каждой области путем деления внутриобластной себестоимости на среднереспубликанскую, табл. 1.5.4.

На основании расчетов, по данному фактору целесообразно ускоренное развитие в Брестской области производства льноволокна, молока, картофеля и говядины, в Витебской – яиц, говядины, молока, в Гомельской – льноволокна, картофеля, зерна, в Гродненской – рапса, свинины, зерна, в Минской – льноволокна, рапса, мяса птицы, зерна, в Могилевской – яиц, льноволокна, молока и говядины. Производство сахарной свеклы будет по-прежнему сосредоточено в Брестской, Гродненской и Минской областях.

Негативное значение для совершенствования специализации для Беларуси играет фактор последствий аварии на Чернобыльской АЭС, который дополнительно ограничивает наличие земельных и трудовых ресурсов и служит барьером роста сельскохозяйственного производства, даже при наличии платежеспособного спроса.

В настоящее время при формировании интеграционных структур в АПК целесообразно создание более простых форм, как ассоциации и агропромышленные финансовые группы, позволяющие объединить интересы в производстве сельскохозяйственного сырья, его переработке и реализации продукции.

 

 

Таблица 1.5.4

Определение приоритетов преимущественного развития производства сельскохозяйственной продукции по областям

 

	Брест	Витебск	Гомель	Гродно	Минск	Могилев
Зерно
коэффициент затрат	1,009	1,240	0,983	0,821	0,990	1,042
№ позиции	6	7	3	3	4	6
Картофель
коэффициент затрат	0,953	1,401	0,914	0,942	1,041	1,010
№ позиции	3	9	2	5	9	5
Сахарная свекла
коэффициент затрат	1,076			0,909		1,033
№ позиции
Льноволокно
коэффициент затрат	0,907	1,228	0,794	0,959	0,901	0,961
№ позиции	1	6	1	7	1	2
Семена рапса
коэффициент затрат	1,332	1,377	1,251	0,813	0,910	1,372
№ позиции	9	8	9	1	2	9
Мясо КРС (в жив. весе)
коэффициент затрат	0,973	1,098	1,081	0,897	1,027	1,005
№ позиции	4	2	7	4	7	4
Мясо свиней
коэффициент затрат	1,018	1,063	1,161	0,815	1,037	1,145
№ позиции	8	3	8	2	8	8
Мясо птицы
коэффициент затрат	1,004	1,147	1,049	1,047	0,938	1,128
№ позиции	5	5	4-5	8	3	7
Молоко
коэффициент затрат	0,945	1,066	1,049	0,952	1,007	0996
№ позиции	2	4	4-5	6	9	3
Яйца
коэффициент затрат	1,011	1,017	1,066	1,023	1,005	0,945
№ позиции	7	1	6	9	5	1

 

*Примечание. Сахарная свекла не включена в ранжирование, так как на ее производстве специализируются только Брестская, Гродненская и Минская области, где себестоимость сильно не отличается между собой

 

В ближайшей перспективе с возрастанием конкуренции на рынке продовольственных продуктов необходимо создание корпоративных структур, которые как показывает мировой опыт обеспечивают наименьшие трансакционные издержки и наивысшую экономическую эффективность. В нашей ситуации, при разобщенности сельхозпроизводителей переработки, торговли и недостаточной государственной поддержке АПК, создание интеграционных структур позволит объединить интересы субъектов хозяйствования по всей технологической цепи, снизить издержки производства, повысить эффективность производства и обеспечить конкурентоспособность готовой продукции.

Для быстрейшего осуществления интеграции в АПК необходима инициатива одного или нескольких участников в технологической цепи по производству сырья, переработки и сбыту готовой продукции. Инициаторами интеграции могут стать перерабатывающие предприятия, так как они занимают стратегически выгодное положение между сельхозпроизводителями с одной стороны и торговлей с другой.

Интеграция в системе АПК – процесс необратимый и в данной ситуации необходима активизация этой работы. Любое затягивание этого процесса ухудшает обстановку в АПК. Поэтому проведение работ по интеграции предприятий АПК должно стать одной из главных функций органов управления всех уровней.

Здесь всегда необходимо учитывать, что в наследство от СССР Беларусь получила своеобразное сельское хозяйство. Одна из основ белорусского сельского хозяйства - мелиорация. Самая масштабная в Европе мелиоративная программа была выполнена после войны именно в Беларуси. Около 40% обрабатываемых земель в Беларуси - мелиорированные. Причем мелиорации подвергся целый географический регион, для которого болота являются естественным ландшафтом - Полесье. На части мелиорированных земель - в Брестской области после проведения мелиорации произошел демографический взрыв. Сейчас наиболее заселенными сельскими частями Брестчины являются как раз те, которые расположены среди бывших болот. В целом на мелиорированных землях на Полесье проживает около двух миллионов человек.

Если ослабнет централизованный контроль за мелиорированными территориями, тогда вновь развернется заболачивание. Скажем, если у государства не будет очень крупных возможностей манипулировать техникой и людьми при двух ежегодных паводках, тогда вода просто начнет методично выводить из строя транспортную и энергетическую инфраструктуру региона. Мелиорация требует существования сильного государства.  

С другой стороны, сельское хозяйство Беларуси также развито крайне неравномерно. На Востоке Беларуси колхозы были традиционно отсталыми. К тому же доля лиц пенсионного и предпенсионного возраста в восточно-белорусской деревне сегодня достигает примерно 70 процентов.

На Западе Беларуси ситуация обратная. Здесь в послевоенные годы было создано относительно производительное и высокотехнологичное сельскохозяйственное производство. Брестская и Гродненская области БССР регулярно занимали в СССР первые места по уровню развития сельского хозяйства. Доля пожилых людей составляет в этом регионе порядка 15-20%. Вплоть до начала 90-х годов здесь в целом продолжалось расширенное самовоспроизводство населения в то время как в масштабе всей БССР-РБ в основном за счет восточных областей физический прирост населения стал отрицательным еще в конце 70-х годов..

Особенность сельского хозяйства Западной Беларуси в высокой степени зависимости от скрытых и явных дотаций на его развитие со стороны промышленного Востока. Причинами, этой зависимости, в частности, выступают две крупные программы, осуществленные в западно-белорусской деревне в течение последних тридцати лет.

Во-первых, здесь была проведена широкомасштабная мелиорация полесских болот. Полесье занимает в целом от 30 до 40 процентов территории Беларуси, протянувшись полосой вдоль всей южной границы республики. Часть Полесья охватывает и южную часть Западной Беларуси.

Еще более важно то, что за счет мелиорации на Полесье была развита транспортная инфраструктура. В результате сельские районы Брестской области стали наиболее густонаселенными сельскими районами РБ, а уровень жизни здесь перед началом экономического кризиса в 1988 году был в среднем, вероятно, самым высоким в государстве. 

Однако поддержание мелиоративных земель в порядке требует постоянной координации на республиканском уровне наличия эффективной централизованно управляемой системы мелиоративных служб подразделений. А это, в свою очередь, является делом весьма дорогостоящим и обременительным.

Во-вторых, в Западной Беларуси за десять лет до распада СССР была развернута программа строительства крупных животноводческих комплексов, рассчитанных более чем на сто тысяч голов скота каждый. таких комплексов было построено около 20. Под их потребности было в значительной мере перестроено хозяйство окружающих их групп колхозов (по 20-30 колхозов на комплекс).

Безусловно, у этих животноводческих комплексов, также как и у мелиорации имеется множество отрицательных последствий, особенно в области экологии. Однако именно благодаря им Беларусь смогла довести производство мяса в западной части республики на душу до одного из наиболее высоких в Европе показателей.

Функционирование крупных животноводческих комплексов без скрытых и явных дотаций со стороны промышленных районов невозможно себе даже представить.

Таким образом, если несколько утрировать ситуацию, то к моменту начала экономического кризиса Беларусь обладала удивительно целостным экономическим комплексом, где высокоспециализированное и высокотехнологичное сельское хозяйство Западной Беларуси "кормило" промышленный Восток и поставляло часть своей продукции за пределы республик, а промышленный Восток за счет доходов от высокотехнологичной "экспортной" промышленности поддерживал функционирование сельского хозяйства на Западе и обеспечивал проведение там быстрой индустриализации.

 Агропромышленный комплекс Республики Беларусь качественно отличается от АПК любых других государств. Это явилось результатом проведенной в предыдущие десятилетия агропромышленной интеграции.

Условно весь комплекс предпринятых мер можно разделить на три больших части: мелиорацию, создание системы районных агропромышленных объединений (РАПО) и создание сети крупных животноводческих комплексов.

Предпринятые структурные изменения были проведены как в интересах народного хозяйства, так и в решении задач поддержания функционирования военно-промышленного комплекса. И сегодня сформированная структура АПК придает определенную устойчивость социально-экономической структуре Беларуси в целом. Она выражается в том, что сельское хозяйство, как ведущая отрасль АПК, является высококонцентрированным (особенно в Западной Беларуси), требуя при этом большего внимания и больших ресурсов для своего поддержания и реформирования. Кроме того, не менее важным для страны является мелиоративное хозяйство, самое крупное в Европе. 

Наряду с объективными сложностями, обусловленными поддержанием  более высокого структурного уровня АПК нашей страны по сравнению с АПК соседних государств, которые неизбежны в трансформационные периоды, сохранение достигнутого структурного уровня сельского хозяйства Беларуси при его разумном реформировании отвечает назревшей необходимости. Это позволяет Беларуси сохранить потенциальные возможности решать проблему продовольственной безопасности, поддерживать сложившуюся ранее специализацию и выступать в качестве  экспортера сельскохозяйственной продукции. Понимание такой перспективы и решения связанных с этим прикладных вопросов обусловлено пониманием характера белорусской агропромышленной интеграции.

Одна из основ белорусского сельского хозяйства - мелиорация. Самая масштабная в Европе мелиоративная программа была выполнена после войны именно в Беларуси. Около 40% обрабатываемых земель в Беларуси - мелиорированные. Мелиорации подвергся целый географический регион, для которого болота являются естественным ландшафтом - Полесье.

Мелиорация была проведена на Полесье в основном в военных целях. Для сельского хозяйства это играло ту роль, что большие массивы земель в Брестской области были вовлечены в сельскохозяйственный оборот. При экстенсивных методах хозяйствования в СССР в целом это количественное увеличение имело большое значение для сельского хозяйства не только области, но и всей республики.

На части мелиорированных земель - в Брестской области - после проведения мелиорации произошел демографический взрыв. Сейчас наиболее заселенными сельскими частями Брестчины являются как раз те, которые расположены среди бывших болот. В целом на мелиорированных землях на Полесье проживает около двух миллионов человек, и безопасность и эффективность их деятельности в этом регионе требует сильного государственного контроля над мелиоративными системами и их поддержания. Если ослабнет централизованный контроль над мелиорированными территориями, тогда вновь возобновится заболачивание. Иными словами, если у государства не будет возможности вкладывать достаточные средства, гарантирующих эффективное использование технических средств и людских ресурсов при двух ежегодных паводках, тогда вода просто начнет методично выводить из строя не только освоенные земли, но и транспортную и энергетическую инфраструктуру региона. В условиях Полесской низменности Беларусь в этом случае рискует относительно быстро утратить созданную народнохозяйственную инфраструктуру на полосе от Бреста и почти до Гомеля.

При сегодняшних сложностях в экономике вряд ли можно вести речь об их быстром восстановлении при таком развитии ситуации. В этих условиях неизбежна массовая миграция из южных районов страны. По некоторым оценкам эта цифра может достичь 800 тысяч беженцев - внезапных или постепенных - в зависимости от характера и скорости разрушения мелиоративных систем.  Подобное разрушение также будет означать потерю значительной части сельскохозяйственных угодий.

Создание сети крупных животноводческих комплексов в Западной Беларуси (самый большой из них - в Каменецком районе - рассчитан на поголовье 107 тыс. свиней) было наиболее грандиозной составляющей индустриализации АПК Беларуси. По своему замыслу это была попытка поставить животноводство на промышленную, иначе говоря, поточную, основу. Соответственно, валовые показатели на несколько порядков отличались от показателей обычных колхозных животноводческих ферм. Во многом это была попытка решить проблему обеспечения мясом и мясными продуктами крупных городов СССР - Москвы, Ленинграда и ряда промышленных центров страны.

Процесс создания таких крупных животноводческих комплексов был проведен успешно, и в целом параллельно катализировал еще некоторые трансформации. Во-первых, произошло укрупнение структурных единиц в сельскохозяйственном производстве региона, поскольку на потребности такого рода комплекса были завязаны теперь хозяйства близлежащих районов. В принципе, комплексы и строились с таким расчетом: один комплекс на три-четыре района. Во-вторых, был инициирован, точнее, ускорен процесс развертывания местных предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции – это нынешняя сеть молочных, маслосыродельных и мясоконсервных заводов. В абсолютном большинстве районов Западной Беларуси таких предприятий разного уровня имеется, как правило, по несколько.

Создание системы РАПО - третий базовый элемент современной системы АПК Беларуси. РАПО явились формой организации сельскохозяйственного производства на новом качественном уровне, как того уже требовали обстоятельства. Каждый район имел свою товарную сельскохозяйственную специализацию. Другими словами, базовой единицей в сельскохозяйственном производстве были уже не колхозы и совхозы, а административные районы. В результате этого процесса некоторые ключевые функции от колхозов и совхозов перешли к РАПО.

Собственно, такая сверхконцентрация и взаимообусловленность сельскохозяйственного производства в Западной Беларуси и не позволила развернуться фермерскому движению в той степени, в какой к этому есть предпосылки в восточных областях республики.

При существующем структурном построении АПК республики с одной стороны, и консервации вопроса о собственности на землю - с другой, усугубляющейся социально-демографической ситуацией - с третьей, единственным шансом нашего сельского хозяйства на обозримую перспективу может стать только технологический рывок.

Уже теперь в белорусское сельское хозяйство необходимо срочно внедрять несколько новейших технологий уровня генной инженерии, что позволило бы одновременно повысить производительность, снизить затраты (а значит и снять в определенной степени пресс государственных дотаций, что в свою очередь приведет к сокращению эмиссии, укреплению национальной валюты и т.д.).

 

 

 

ГЛАВА 2. ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ КАТАСТРОФЫ НА ЧАЭС НА РАЗВИТИЕ ОТДЕЛЬНЫХ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕЙ

 

2.1. Трансформация сложившейся системы расселения

 

Великие события часто происходят незаметно для современников. Вот и разработанная в БелНИИП Градостроительства новая система расселения в Беларуси и новая градостроительная программа остаются уделом преимущественно узких специалистов.

Речь идет о принципиальных изменениях параметров развития Беларуси. Ведь программа расселения  в каждой стране определяет, какие города и регионы с помощью государства будут развиваться опережающими темпами, какие отрасли экономики и где будут расти особенно быстро, а какие угасать, каким будет образ жизни страны - будет ли, к примеру, Беларусь страной одного города или царством  деревень, будет ли на селе господствовать  деревня или хутор, придется ли миллионам людей сниматься  с места и переселяться на новые места или же нет.

Дело в том, что до сих пор формально мы живем  по установкам тридцатилетней давности. Еще в 60-е годы в Беларуси была принята установка на постепенное выравнивание  уровней развития всех регионов республики. Соответственно распределялись инвестиции в транспортную и социальную инфраструктуру страны, осуществлялось экономическое планирование. Постепенно аграрный Запад Беларуси должен был  быть подтянут до уровня развития индустриального Востока.

Отметим, что в 1989 году в Западной Беларуси в деревне проживало примерно 45% населения, а в Восточной - 25% (с учетом Минска). В Западной Беларуси на 4 млн. населения было лишь два города с численностью населения примерно в 300 тысяч человек. К концу века предполагалось, что доля сельского населения и на западе и на востоке составит около 20%. При этом Брест и Гродно могли достичь полумиллионной численности населения. При этом выросли бы в каждой области по 2-3 региональных центра численностью до 300 тысяч человек - Барановичи, Молодечно, Лида, Сморгонь, Бобруйск, Полоцк-Новополоцк, Мозырь и т.д. Минск не вышел бы за границу 2 млн.. человек.

Если бы СССР развивался, как предполагалось, ныне мы имели бы равномерно развитую Беларусь с сильными регионами и сильным, но не подавляющим регионы столичным Минском. Никакого  феномена Мехико или раскола страны на индустриальную и аграрную зоны, как это происходит во многих странах, у нас бы не было. А вместе с тем не было бы и острых общественно-политических проблем, которые всегда порождает неравномерное развитие страны.

Однако уже к концу 80-х годов программа равномерного развития Беларуси   стала рушиться, так как появились новые факторы, которые сильно повлияли на все миграционные и урабанизационные процессы.  Разработанная ныне программа расселения и развития городов - ответ на  новые условия, в которых ныне существует Беларусь.

Взрыв на ЧАЭС превратил не менее трети территории Беларуси в регион бедствия. Самое же важное - возникла необходимость в пересмотре всей системы расселения населения в пораженных радиацией районах и в экономической специализации региона. Прежде всего необходимо уменьшить производство в пораженных радиацией районах сельскохозяйственных продуктов  и нарастить производство  технических культур.

Одна из постчернобыльских проблем - регулирование миграционных потоков деревенской молодежи юго-восточной Беларуси. Ранее все было просто - равномерная система расселения предполагала осадить местную молодежь  вблизи родных деревень в городах региона. После аварии на ЧАЭС, стало очевидно, что будет нарастать миграционное давление из юго-восточной Беларуси на города в чистой зоне республики. Чернобыль породил особую миграционную активность населения Гомельской, Могилевской, части Брестской областей. Общая численность населения в пораженных радиацией районах Беларуси и расположенных  чересполосно с грязными "чистых" зонах - не менее 3 млн.. человек. Для  10-миллионной страны цифра огромная.

Один лишь чернобыльский фактор  ставит крест на старой советской программе равномерного развития городов и регионов Беларуси. В новой программе расселения чернобыльский регион - вся юго-восточная часть Беларуси рассматриваются как особый регион страны. Фронтальной эвакуации населения из этого региона не предусматривается. Однако, естественно, в предложенной программе чернобыльский регион не рассматривается как зона, где за счет государства может стимулироваться рост населения. Программа открывает возможности для оттягивания, в той или иной форме,  молодежи из радиоактивных местностей в города чистой  части республики.

Помимо проблемы особой миграционной активности чернобыльцев Беларусь после распада СССР получила проблему  северо-западных районов. Дело в том, что в целом в Западной Беларуси очень высок миграционный потенциал деревни и маленьких городков. В обычной европейской стране в деревне проживает 3-12% населения. У нас же в западной части республики - около половины. При этом в западно-белорусской деревне доля  лиц пенсионного и предпенсионного возраста еще не столь  высока, как на востоке.

Сейчас в связи с общим экономическим кризисом миграция сельской молодежи в города  немного приостановилась. Но если в РБ продолжится промышленный рост, то вскоре обязательно возобновится и миграция. Ибо так или иначе, а в деревне жить молодежи сложнее, скучнее и беднее, чем в городе.

И мигрировать будет из деревень в города прежде всего западно-белорусская молодежь. Общий миграционный потенциал западно-белорусской деревни составляет, вероятно, около 1 миллиона человек, которые могут стронуться с места в течение 10-15 лет. Кстати, такой высокий миграционный потенциал - мечта для промышленника - гарантия дешевой рабочей силы на заводах.

Куда пойдет эта миграция? Старая советская схема расселения отвечала на этот вопрос просто - молодежь останется в городах в своих регионах. Часть отъедет в Сибирь и Прибалтику.  Существует  одна важная урбанистическая закономерность - сельское население тянется в те города, которые поближе. Чем больше город, тем обширнее у города территория, с которой он "кормится" и растет. В Западной Беларуси помимо Минска, Гродно, Бреста, небольших местных городов, было еще одно направление притяжения молодежи - Вильнюс, Рига, в меньшей степени Даугавпилс, Калининград, Клайпеда.

На север традиционно уходили крестьяне из приграничных с прибалтийскими республиками бывшего СССР районов. Столетиями Ошмяны и Поставы тяготели к Вильне, а Шарковщина - к Двинску и Риге. Сейчас эти  традиционные направления для миграции закрыты и будут закрыты не менее 15-20 ближайших лет. А миграционный потенциал в этих регионах на селе велик.

Куда повернется миграционный поток из литовско-латвийского пограничья? На Минск? Государство должно предложить особую региональную программу развития для своего северо-западного региона. К тому же этот регион отличается значительной культурно-конфессиональной спецификой. Столкновение на одной территории  миграционных потоков, к примеру, чернобыльцев и католиков-западников (а часто и поляков) не может не породить дополнительных общественных проблем. К примеру, приток в Брест в начале 90-х годов всего лишь нескольких тысяч кавказцев, то есть людей со специфичной  культурой не дал большого роста преступности, но общественная стабильность  была взорвана и в 1994 году кавказцев из Бреста в целом выселили.

Для общества лучше, если эти миграционные потоки из разных культурных регионов будут разведены по разным направлениям. Новая программа расселения предлагает развить вдоль северной границы несколько  местных региональных центров, которые адсорбируют на себя  сельскую миграцию. Молодечно, Лида, Сморгонь, Поставы, некоторые другие городки - вырастут и втянут в себя тех, кто в иной геополитической ситуации уехал бы в Вильнюс или в Ригу.

Кроме того, сам северо-западный регион оказался в стороне от основных транспортных  артерий и промышленных регионов. За нашей северной границей расположены страны с пониженным уровнем индустриального развития. Из Литвы или Латвии импульса к промышленному рывку явно еще не будет долго. Однако белорусский северо-запад - это регион с чистыми от радиации землями и хорошо развитым по нашим меркам сельским хозяйством. Логично предположить, что здесь будет развиваться прежде всего местная и пищевая промышленность, сельское хозяйство. Но главное - этот регион - экологически чист и здесь могут быть размещены  природоохранительные комплексы и рекреационные зоны европейского масштаба. А где чистая зона, леса, реки, озера - там и туризм и сфера обслуживания. Города в этом регионе не будут развиваться как центры экспортного машиностроения и новых технологий. Здесь предполагается развить скорее местечки.

Наверняка местное население с благодарностью оценит свою региональную экономическую специализацию. Ведь по образу жизни людей мощного удара наноситься не будет и молодежь далеко от своих родителей, деревень, церквей и костелов уезжать не станет. Да и против сохранения природы в родных местах вряд  ли кто-то будет протестовать. Особенно если литовцы под давлением ЕС закроют Игналинскую АЭС.

Иная ситуация сложилась в южной части Западной Беларуси - в Брестской области. В районе Пинска мы  имеем аграрную перенаселенность. Кроме того, большие деревни здесь располагаются в мелиорированной зоне. Так или иначе полностью удержать в сохранности мелиоративные системы Беларусь видимо не сможет. Паводки будут медленно разрушать социальную инфраструктуру и дополнительно подталкивать население региона к миграции в города, причем за пределы Полесья. Не исключена и большая природная катастрофа.

Миграционное давление полесской деревни на города традиционно велико. Именно за счет полесской деревни особенно быстро рос в послевоенное время Брест. Кстати, Брест занимал  в 60-80-х годах одно из первых мест среди городов СССР по темпам роста, уступая только западно-сибирским городам нефтяников и газовиков. 

К тому же сейчас именно Пинщина попала под удар радиации. Пусть не такой мощный удар, как в Гомельской области, но - это уже угроза проживанию людей.  Полешуки являются наряду с чернобыльцами и католиками социокультурной группой населения Беларуси, которая обладает особой миграционной активностью.

Выходцы с Полесья отличаются не меньшей культурной спецификой, нежели выходцы  из северо-западной части Беларуси или чернобыльцы. Потому с политической точки зрения желательно полесский миграционный поток развести с чернобыльским и "католическим".

К тому же города и даже деревни в Брестской области являются традиционным направлением миграции для выходцев из прилегающих регионов Украины. И это естественно, ибо в 10-миллионной Западной Украине есть всего лишь  один город численностью населения в 800 тысяч человек (Львов) и два 300-тысячника (Луцк и Ровно). Причем с украинской стороны к Беларуси прилегает самый отсталый в социально - экономическом отношении и обширный регион Полесье-Волынь. Никуда не деться от миграционного давления на  наши города  из нищей западно-украинской деревни. Если же Беларусь будет и далее сохраняться в качестве индустриальной страны, значит, к нам будут тянуться мигранты извне. Западная Украина в этом смысле - наиболее близкий источник подобной миграции.

Необходимо развитие городов в Брестской области, куда ушла бы основная часть полесской миграции. Новая программа расселения населения РБ  предусматривает особенно быстрый рост Бреста, Барановичей и некоторых других городов этой области вне радиационно загрязненной зоны.

В результате распада исчез союзный бюджет как источник финансирования белорусских градостроительных программ. В советские времена белорусские города развивались в увязке с общими советскими индустриализационными программами. Урбанизация в Западной Беларуси к концу  века должна была привести к превращению Бреста и Гродно в центры союзного уровня в электронной и химической промышленности. В целом Беларусь превращалась в своего рода  Силиконовую Долину СССР. Разумеется, рост промышленности в Беларуси осуществлялся в первую очередь за счет развития и расширения предприятий так называемого союзного подчинения, за счет средств "центра" в первую очередь.

Сейчас таких широких возможностей нет. Значит, ныне Беларуси не избежать развития сферы услуг, местной и легкой промышленности.  Отсюда - особое значение приобретает географическое расположение населенных пунктов. Ныне особенно важно сконцентрировать небольшие ресурсы государства и население в тех регионах,  которые оказались на пути международных трасс. В плане трасс нам повезло.

Европейская интеграция и европейские проекты на востоке диктуют Беларуси новую экономическую географию. Еще 10 лет тому назад Европа определилась с основными проектами трансевропйских трасс. Эти трассы пройдут через наше территорию. Направления их известны. Наиболее мощный трансевропейский транспортный корридор: Берлин-Брест-Минск-Москва. Кроме того, еще два трансевропейских корридора - Хельсинки - Петербург - Витебск - Гомель - Киев и (решено лишь в прошлом году) Юго-Восточная Европа - Львов - Барановичи - Минск (куда дальше он пойдет неясно, но, вероятно, на Вильнюс). Плюс к этому газопроводы из Ямала в Европу, линии сверхмощных ЛЭП из России в ЕС, мощнейшая линия оптико-волоконной связи, и, вероятнее всего, система нефтепроводов. Нет в Восточной Европе страны, которая, согласно имеющимся планам, была бы более насыщена траневропейскими коммуникациями, чем Беларусь.

Опираясь на эти коммуникации, Беларусь может сохранить свой промышленный потенциал. Однако именно эти коммуникации определят и новую экономическую географию страны. Где пройдут трассы и трубопроводы, там при прочих равных условиях и будут наилучшие условия для развития регионов и населенных пунктов. В целом же Беларусь может совершить свой рывок, выдвигать масштабные программы своего развития в значительной мере потому, что в тылу ее становится на ноги Европейский Союз.

Отсюда и основные принципы новой белорусской программы расселения, предложенные нашему правительству: стимулировать рост Бреста как агломерации, Витебской агломерации, городов-спутников вокруг Минска (Молодечно, Борисов, Дзержинск, Барановичи), дабы не превратить Минск в неуправляемый мегаполис,  а в северо-западной части Беларуси - развить  ряд местных небольших городских центров. Теоретически Минск имея численность населения около 2 миллионов человек за счет роста городов-спутников и совершенствования транспортных коммуникаций между ними за 15 лет может вырасти в агломерацию численностью 4-5 млн.. человек. Особых инвестиций от государства это не потребует. Брест и Витебск, имея по 400 тысяч человек собственного населения, за счет городов-спутников превратятся в примерно миллионные агломерации. Потенциально опасные миграционные потоки выходцев из разных культурных групп будут разведены по разным направлениям и не взорвут  стабильность страны.

Вместо равномерного расселения по всей территории Беларуси  вновь  пришла эпоха концентрации усилий на стержневом регионе страны. Первые послевоенные десятилетия в сильном СССР таковым регионом стержнем республики была индустриальная  восточная Беларусь. Ныне таковым регионом, вероятно,  станет ось Брест-Минск-Витебск.

Развитие прежде всего регионов "оси" поможет Беларуси легче найти свое место в европейском разделении труда. Ведь  новая экономическая структура будет нанизана на трассы, которые обслуживают интересы самого крупного в мире экономического организма -- Европейского Союза. То есть  Беларусь реализуя эту программу будет постепенно находить свое место в единой Европе, независимо от того, как у нас будут складываться политические отношения с ЕС. С другой стороны, развитие регионов "европейской оси" выгодно и России, хотя бы потому, что РФ особо заинтересована в развитии именно белорусского направления своих торговых обменов с Европой.

Новая система расселения  может устояться только в политически устойчивой, управляемой и индустриальной стране. Появление столь масштабного проекта глубокой перестройки Беларуси могло появиться только как следствие существования "президентской" программы развития страны. Если Беларусь сохранит промышленность - будет реализована и новая программа расселения.

С другой стороны, если Беларусь останется индустриальной стабильной страной, тогда наше государство обязательно станет притягательным для миграции из депрессивных зон Восточной Украины, России, Средней Азии. Как в свое время Западная Германия, возрожденная после войны. Предложенная  нашими учеными поляризованная система расселения позволяет в случае роста внешней миграции без особого труда под новые крупные индустриальные проекты в городах "оси" принять заметное количество, к примеру, белорусов - репатриантов из Донбасса или Казахстана, лучших специалистов и ученых Сибири и  Урала, полных энергии мигрантов из замерзающего Крайнего Севера России. Вливаясь в динамичные социумы крупных городов и агломераций, эти люди легче адаптируются к новым реалиям и быстрее, бесконфликтнее могли бы начать приносить пользу своей новой Родине.

И вообще 4-5 миллионный Минск (через 15 лет) рядом с 3-4 миллионным Киевом, двухмиллионной Варшавой, миллионными Львовом и Ригой - это интересно. Это уже как минимум культурное соперничество с Москвою на всем пространстве Евразии.

Особое значение для межрегиональных отношений в Беларуси имеют последствия Чернобыльской аварии. В результате аварии примерно 23 процента пахотных территорий Беларуси и 18 процентов общей площади республики оказались загрязнены радионуклидами (то есть уровень радиации на этих землях свыше 1 кюри на кв. км). На этих территориях ныне проживает примерно 2 млн.. 100 тысяч человек. Около 200 тысяч человек с территорий, где радиация особенно высока, отселены. С учетом ликвидаторов и других групп населения, которое непосредственно на зараженных территориях не проживает, но оказалось облучено, количество людей, которые непосредственно пострадали и продолжают страдать от последствий аварии составляет в около трех миллионов человек.

Дополнительным негативным фактором, вызванным аварией, выступает конфигурация загрязненных территорий. Радиация выпала в основном пятнами и в число радиационно пораженных территорий не входят те земли, которые окружены со всех сторон радиоактивными пятнами, но сами радиацией не поражены. Проживающее на таких “чистых” территориях население по всем остальным параметрам (употребление преимущественно радиоактивных продуктов, радиофобия и т.п.) может быть отнесено к жителям территорий, учитываемых как зараженные. С учетом населения таких “чистых” земель, расположенных чересполосно с радиоактивными пятнами, количество населения Беларуси, которое каждодневно находится под воздействием радиации и пострадало от нее может достигать четырех млн.. человек, из которых около трех млн.. постоянно проживают на зараженных территориях или непосредственно вблизи их.

В региональном плане речь идет о Могилевской и Гомельской областях РБ полностью и значительных частях Брестской и Минской областей. В Чернобыльской зоне в ее широком понимании оказались второй и третий по величине промышленные центры республики - Гомель и Могилев. Области, которые ранее выступали в качестве наиболее мощного промышленного центра Беларуси ныне оказались в положении просителей, в положении регионов, которые без внешней помощи не в состоянии справиться ни с одной из порожденных чернобыльской аварией проблем.

На уровне межрегиональных отношений это обстоятельство создало сложную коллизию. Промышленный и в целом экономический потенциал Беларуси дополнительно к естественным трудностям всего постсоветского пространства ослабляется необходимостью практически в одиночку ликвидировать на своей территории последствия чернобыльской катастрофы. Тем самым дополнительно усиливается внутрирегиональная напряженность. Тем более, что большая часть западной Беларуси, особенно регионы с заметным католическим (польским) населением от аварии непосредственно не пострадали. То есть на промышленно отсталую часть Беларуси легла нагрузка по дотированию чернобыльских программ в условиях приостановки индустриализации на западе страны. Чернобыльские регионы представляют из себя мощные региональные элиты, организованные вокруг администраций Гомельской и Могилевской областей. Естественный, хотя и болезненный процесс усиления западно-белорусских региональных элит по мере изменения в пользу западных белорусов демографического соотношения в данной ситуации дополняется стремительным падением реального веса поднепровского региона в системе всех межрегиональных отношений. Это обстоятельство стимулирует поднепровские элиты к более активным действиям на внутриполитической сцене Беларуси, ибо иначе они могут быть очень быстро потеснены другими элитными группами.

В целом Чернобыльская авария в ее региональном аспекте может рассматриваться как экстремальное проявление деиндустриализации, развернувшейся в восточной Беларуси после начала в бывшем СССР затяжного социально-экономического кризиса. В свою очередь поднепровские элиты под воздействием происшедшей катастрофы превратились в практически единый регион, который вынужден организованно действовать на внутрибелорусской политической сцене. За счет своей массы и чисто территориального веса внутри Беларуси чернобыльская зона имеет значительные шансы некоторое время удерживать политическое доминирование внутри республики. В свою очередь трансформация поднепровских элит в чернобыльские может угрожать Беларуси дополнительным ростом межрегиональных противоречий. Прекращение дотирования в той или иной форме за счет промышленности и других регионов чернобыльской зоны способно очень быстро взорвать межрегиональную стабильность. Важно и то, что интересы чернобыльских элит ныне серьезно расходятся с интересами других частей Восточной Беларуси, Прежде всего с интересами Витебского и Минского регионов, которым приходится за свой счет субсидировать ликвидацию последствий аварии. В частности, принимать на своей территории массы беженцев. Прежнее относительное единство восточно-белорусских индустриальных регионов относительно Западной Беларуси сегодня растворяется в новых проблемах.

Но последствия Чернобыльской катастрофы являются одним из наиболее угрожающих безопасности Беларуси факторов. Основная причина этого - отсутствие у Беларуси потенциала для самостоятельного  разрешения порожденных аварией проблем, а международной помощи необходимого масштаба, скорее всего не будет. На протяжении всего послеаварийного времени Беларусь не получала значительной международной поддержки и нет никаких свидетельств в пользу того, что в ближайшие годы такая поддержка может быть оказана.

По характеру угроз для безопасности РБ последствия от Чернобыльской аварии могут быть классифицированы по трем основным группам:

1. Формирование из числа населения, постоянно и компактно проживающего на радиоактивных территориях и в непосредственной близости от них, а также из числа ликвидаторов и переселенцев в чистые зоны особого социума чернобыльцев численностью около четырех миллионов человек. Взаимодействие чернобыльцев с остальными культурными группами населения РБ. Влияние на общественно-политическую ситуацию в Беларуси процессов, происходящих на зараженных территориях.

2. Адаптация на чистых территориях беженцев из вынужденных переселенцев из зон с высокой радиацией, а также - ликвидаторов и других социальных групп, подвергшихся в силу выполнения профессиональных обязанностей радиоактивному облучению. Опосредованные последствия для общества высоких затрат на ликвидацию последствий аварии и сопротивление различных общественных групп продолжению финансирования чернобыльских программ.

3. Международные последствия для Беларуси результатов Чернобыльской аварии. Проблема общего инвестиционного климата и уровня здоровья граждан РБ.

Радиоактивные пятна на территории Беларуси имеют два региона концентрации: поблизости 30-км зоны близ самой Чернобыльской АЭС и примерно между городами Гомель и Могилев. Наибольшей по площади и количеству людей, оказавшихся под постоянным воздействием радиации является северная группа пятен между Гомелем и Могилевом. Именно эта северная группа пятен является источником наиболее масштабных социально-политических последствий от чернобыльской аварии для всей республики.

В ходе послеаварийных процессов из территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению было отселено в чистые зоны свыше 130 тысяч человек. Не менее 200 тысяч человек составила молодежь и вынужденные переселенцы, покинувшие зараженные местности неорганизованно. В то же время порядка 50 тысяч человек за период с 26 апреля 1986 года прибыли в радиоактивные зоны из чистых территорий. Преимущественно это беженцы из зон локальных конфликтов на территории бывшего СССР. В некоторых пораженных радиацией районах доля таких беженцев разных национальностей достигает 10 процентов наличной численности населения.

В числе социальных категорий, покинувших чернобыльские регионы особое значение имеет молодежь, интеллигенция и квалифицированные специалисты. Представители именно этих социальных групп наиболее интенсивно уезжали и уезжают из радиоактивных зон. В результате усугубляются социальные последствия деградации восточно-белорусской деревни под воздействием естественного процесса урбанизации. В пораженных радиацией сельских местностях Беларуси остается в массе своей социально деградированный социум. Именно чернобыльские районы Беларуси стали местом особенно высокой преступности. Уровень преступности в Гомельской и Могилевской областях в пересчете на душу населения примерно в два раза превышает соответствующий уровень в Гродненской и Брестской областях. Для чернобыльских областей особенно характерны тяжелые преступления - убийства, наркоторговля и спонтанная немотивированная преступность.

В чернобыльских областях гораздо быстрее, чем в других регионах Беларуси идет распространение наркомании и связанных с наркоманией болезней. Эпицентром заболеваемости СПИДом в РБ является расположенный на окраине зараженной зоны город Светлогорск. Особенно быстро в чернобыльских местностях распространяется алкоголизм и растут психические заболевания.

  Правда, стоит отметить, что вследствие отъезда из радиоактивных зон в первую очередь лиц детородных возрастов и детей, здесь особенно быстро растет процент лиц пенсионного возраста. В ряде особенно пораженных радиацией административных районов доля лиц пенсионного возраста уже приблизилась к 70 процентам от численности населения (в целом в РБ лица пенсионного возраста составляют около 26 процентов населения). Столь искаженная демографическая структура порождает целый комплекс социальных проблем, связанных с уходом за стариками. С другой стороны по мере угасания этой социальной группы количество чернобыльцев будет быстро сокращаться.

Оставшееся в радиоактивных зонах население массово страдает самыми различными болезнями. Болезни не столько вызваны непосредственным влиянием последствий облучения малыми дозами радиации, сколько неизбежными опосредованными влияниями: ухудшением качества медицинского обслуживания после отъезда множества врачей, отрицательными последствиями экономического кризиса, охватившего всю Беларусь (качество питания и т.п.), распространением алкоголизма и наркомании, падением уровня и качества социального обслуживания населения, массовой радиофобией, старением населения и падением уровня гигиенической культуры.

Стремительное формирование обширного региона, где компактно проживает деградированный социум не ограничивается одной лишь Беларусью. На территории РБ расположено около 70 процентов пораженных радиацией территорий. В чернобыльских зонах соседних России и Украины происходит в принципе точно такой же процесс деградации социума. То есть те же , что и в Беларуси черты социума характерны для территории, где проживает около пяти миллионов человек в границах трех государств.

В числе социальных последствий аварии можно назвать рост в чернобыльской зоне и специфической чернобыльской организованной преступности. Вероятно, не будет преувеличением утверждать, что практически все отселенные деревни ныне разграблены, хотя формально находятся под охраной государства. На территории РБ отселено 485 деревень (к слову, в ходе Второй Мировой Войны немцами были сожжены вместе с жителями 619 белорусских деревень). Не меньшее количество населенных пунктов находится в состоянии отселения юридически или фактически. Разграбление этих населенных пунктов не могло быть совершено без широкого участия в этом государственных структур и без теснейшей смычки государственных структур с криминальными элементами. Из охраняемых зон вывезены и проданы на черном рынке преимущественно за пределы Беларуси десятки тысяч домов и иных построек, строительных материалов, техники, имущества граждан и хозяйственных структур. Можно себе представить, какие средства прошли через руки чернобыльской организованной преступности и куда эти средства ушли. Оказавшиеся в теневой сфере накопления этих мафиозных структур и сами структуры не имеют себе равных по мощи на территории РБ и уже сами по себе являются источником  потенциальной опасности для безопасности Беларуси. В любой момент ослабление центральной власти в Беларуси может привести к прямому выходу на политическую поверхность структур чернобыльской преступности, например, в виде наркопроизводства и наркоторговли в чернобыльских зонах.